— Уходит!

— Щас! От старшего лейтенанта Карасева ещё никто не уходил, — Мишка поймал мой скептический взгляд и тут же добавил, — Почти никто.

Карась двинулся сквозь толпу. Текуче, мягко, огибая препятствия. При этом ни на секунду не терял из виду нашу цель. Я едва поспевал за ним.

Вор нырнул под сцепку товарных вагонов, перебирался на соседний путь, где было темнее и тише. Направлялся в сторону жилых домов. Они находились буквально в ста метрах от железнодорожного полотна.

Мы тихонько шли следом.

Парень ускорил шаг, упорно продолжая хромать. Потом, наверное, почуял «хвост». Обернулся, увидел двух офицеров, идущих за ним целенаправленно, и рванул с места. Вся хромота «слетела» с него в одну секунду.

— Стоять! — гаркнул я, забив на просьбу старлея «не спугнуть».

Вор метнулся вправо.

— Держи его, лейтенант! Обходи! — крикнул Карась и сиганул куда-то в сторону, прямо через аккуратно сложенную кучку шпал.

Началась старая, добрая погоня. Прямо как в начале моей ментовской карьеры. Сто лет уже такого не случалось. Даже как-то взбодрился.

Парень был шустрым и местность знал отлично. Он петлял с улочки на улочку. Перепрыгивал через лужи.

Попытался проскочить в узкую щель между двумя сараями, но там его уже ждал Карась.

Старлей появился перед щипачом неожиданно, словно материализовался из темноты. Одним прыжком сократил дистанцию, подсек парня. Тот рухнул в грязь. Тут же вскочил, выхватил из рукава заточку.

— А ну, ша! — рявкнул Карась.

Удар сапогом по запястью выбил оружие. Вторым движением Мишка впечатал вора в стену и прижал локтем горло.

Нож-финка, возникший в руке Карася, хищно блеснул в лунном свете, уперся щипачу под кадык.

— Тихо, родной, не шелести, — ласково, почти нежно проворковал старлей, переходя на «профессиональный» жаргон. — А то перо в бок — и в дамки. Дышать можно, дергаться — нет.

Парень захрипел, покосился на лезвие. На вид молодой, а глаза — старые, колючие. Нет, не двадцать. Просто типаж такой. Маленькая собака — всегда щенок. А я еще удивился. Подумал, больно юный пацан для вора высокого класса.

— Вы чего? — просипел щипач. — Не имеете права…

— Рот закрой, босота, — усмехнулся Карась. Он немного отодвинулся назад, чтоб парень мог говорить. Нож не убирал, — Хорош баки вкручивать. Я видел, как ты полкана ошманал. Красиво сработал. Не совестно? Шары-то, поди, наградные.

Вор замер. Понял, что отпираться бесполезно. Перед ним не простые армейские служаки, которые сразу тащат в комендатуру, а люди «в теме».

— Чего надо? — буркнул он, сплевывая кровь с разбитой губы. — Долю? Забирай, подавись. Только отпусти.