Карась вылез из кабины. Встал на подножку, держась за кронштейн зеркала. Потом, с ловкостью циркового акробата, перебрался на капот. Ветер рвал его гимнастерку.

— Держи ровно! — орал я водителю, высунувшись из окна, чтоб видеть действия Карасева.

Мишка примерился. Тендер — вагон с углем и водой, прицепленный сразу за паровозом — был чуть выше кабины грузовика. На его борту имелись скользкие, металлические поручни.

— Давай! — выдохнул я, будто старлей мог меня услышать.

Карась прыгнул.

В полете, на фоне ночного неба и искр из трубы, он показался мне черной хищной птицей.

Удар!

Мишка врезался грудью в борт тендера. Пальцы судорожно вцепились в металл. Ноги сорвались, повисли над бешено вращающимися колесами и буксами.

— Лезь, придурок!— заорал я. — Лезь!

Грузовик качнуло на кочке, нас отбросило в сторону.

Карась удержался. Он подтянулся на руках. Судя по искаженной физиономии, то ли рычал, то ли орал от натуги. Закинул ногу на лестницу. Оглянулся, поднял одну руку вверх, сжал кулак. Показал жест испанских революционеров и заодно свою фирменную, абсолютно сумасшедшую улыбку.

— Удачи, — прошептал я. — Тормози его, старлей.

Карась перевалился внутрь тендера, исчез в облаке угольной пыли. Теперь была моя очередь.

— Сержант! — крикнул я, проверяя, легко ли ходит пистолет в кобуре. — Сдай чуть назад! Мне нужен первый вагон за тендером!

— Товарищ лейтенант, там же тамбура нет, там площадка!

— Давай!

«Студебеккер» чуть сбавил ход, пропуская локомотив вперед.

Прямо передо мной маячила открытая тормозная площадка. Похоже, сейчас принято в голове санитарного поезда ставит багажный вагон, вагон-ледник или склад. Через него и пойду.

Я распахнул дверь. Встал на подножку. Ветер ударил в лицо, пытаясь сорвать фуражку. Снял ее с головы, бросил на сиденье. Сто процентов потеряю. Здесь будет в сохранности.

— Ближе! — крикнул сержанту.

Певцов, уже освоившись с ролью каскадера, прижал грузовик почти вплотную к вагону. Молодец, пацан. Не сдрейфил.

Я сгруппировался.

— Пошел! — заорал сам себе и оттолкнулся.

Мой прыжок был не таким изящным, как у Карася. Я приземлился на мокрые доски площадки. Поскользнулся, упал на колено, больно ударился плечом о металлическое ограждение. По хрену. Главное — смог.

Махнул рукой Певцову — отваливай! Грузовик резко ушел в сторону, прочь от состава, остановился в поле. Свою задачу сержант выполнил.

Я поднялся, хватаясь за поручни. Поезд мотыляло из стороны в сторону. Стук колес здесь, на открытой площадке, был оглушающим.

Нужно идти. Сквозь состав, пока Карась пробивается к машинисту. Я должен разыскать диверсанта до того, как поезд остановится.