Рванул торцевую дверь вагона. Заперто.

Выстрел в замок. Удар ногой. Дверь с треском подалась. Ввалился внутрь.

Темнота. С трудом разглядел горы ящиков, мешки с провизией, штабеля носилок. Пахло сырой картошкой, опилками и мышами. Где-то в углу гудел дизель-генератор. Он даёт ток на весь состав. Что-то типа багажного вагона.

Я рванул вперед, по узкому проходу, лавируя между ящиками. Несколько раз споткнулся о мешки. Больно ударился ногой о какую-то металлическую приблуду. Выматерился сквозь зубы.

Следующий тамбур. Переход между вагонами. Лязгающие металлические листы под ногами ходят ходуном, грохот колес, свист ветра в резиновом суфле. Обстановочка на любителя.

В фильмах подобные сцены всегда показывают красиво. Типа, герой несется вперёд, с улыбкой на своей брутальной физиономии.

Да ну на хрен! Вранье. Я не то, чтоб не мог улыбаться. У меня от напряжения свело каждый мускул. И еще было до чертиков страшно. Реально. Один неверный шаг — и провалишься на сцепку.

Рванул дверь. Запах ударил в нос. Табак, йод, портянки, мужской пот — ядреная смесь.

Это была «теплушка», переоборудованная под санитарный вагон. Нары в три яруса. Тусклый свет коптилок и слабых лампочек.

Солдаты в нижнем белье, с загипсованными руками и ногами, с перевязанными головами, приподнимались на локтях. Провожали меня настороженными взглядами. Кто-то играл в карты, кто-то курил, спрятав папиросу в кулак. Похоже, вагон с легко раненными.

— СМЕРШ! — рявкнул я на бегу. Несся как оголтелый сквозь строй подвесных «коек». — Всем оставаться на местах!

— Что случилось, командир? Немцы прорвались? — крикнул кто-то с верхней полки.

— Проверка! Сидеть! Тьфу ты…Лежать!

Пролетел вагон за секунды. Следом за «теплушкой» оказалась кухня.

Здесь стоял такой жар, идущий от плит, что лицо в один момент загорелось, будто меня кто-то сейчас от души ругает. Суповой навар, запах гречневой каши и топленого масла ударили прямо в ноздри. Рот в момент наполнился слюной.

Повара шарахнулись в стороны, когда я, грязный, с безумными глазами и пистолетом в руке, пронесся мимо дымящих котлов.

— Где офицерский вагон⁈ — заорал на толстого кашевара.

— Пятый! — крикнул он, выронив половник. — Через один! Там начсостав!

— А гражданские? Попутчики?

— Там же! Купе отдельные

Четвертым вагоном оказалась операционная и перевязочная. Сейчас здесь, к счастью, было пусто.

Впереди был пятый вагон. Штабной и офицерский. Там должен быть он. Человек с чемоданом. Это самое оптимальное место, где можно спрятаться самому и спрятать взрывчатку. К тому же, оно находится в середине состава.