Карась взял женщину за плечи и резко отодвинул ее в сторону вместе со щуплым мужичком, который продолжал божиться, что никаких примусов в глаза не видел. Затем выразительно кашлянул, шагнул вплотную к барьеру.

— Товарищ старшина. Дело есть, — окликнул сотрудника милиции Карасев.

Петрович поднял на нас тяжелый, воспаленный от хронического недосыпа взгляд. Окинул оценивающим взором потертые пиджаки, старые кепки, потертые штаны. Естественно, никакого впечатления мы на дежурного не произвели. В одесском угро таких гостей — что селедок в банке.

— Ждите, пока оформлю человека, — коротко ответил старшина.

— Начальник, я не человек, я жертва оговора! — снова встрял неугомонный Моня.

Мишка тихо выматерился сквозь зубы, сунул руку внутрь пиджака, вытащил «корочку», перегнулся через барьер и молча положил ксиву прямо поверх протокола допроса. В тусклом свете лампы отчетливо блеснули буквы аббревиатуры. СМЕРШ.

Сработало безотказно. Магия красной книжечки с тиснением заставила старшину мгновенно забыть и о формазонщике, и о пропавшем примусе. Багровое лицо Петровича вмиг стало гораздо бледнее, приобрело строгое уставное выражение. Милиционер вскочил на ноги, едва не повалив стул, вытянулся.

— Слушаю вас, товарищи офицеры.

Моня, который успел прочесть буквы на удостоверении, испуганно втянул голову в плечи, мгновенно растеряв всю свою блатную удаль. Он принялся с противным скрежетом двигаться вместе с табуретом к стене, бормоча себе под нос: " Я вообще мимо проходил". Роза Марковна поперхнулась очередным проклятием, а ее жертва ловко воспользовалась возникшей заминкой — вырвалась из женских рук и растворилась в толпе.

Никто в здравом уме не хотел иметь дел с военной контрразведкой. Одно дело — родная милиция, с которой можно и поторговаться. Другое — волкодавы СМЕРШа.

— Нам нужен старший оперуполномоченный Курлянд, — ровным тоном произнес Карась, пряча удостоверение обратно в карман.

— Второй этаж, — четко доложил дежурный, указывая направление рукой. — По лестнице направо, до упора. Кабинет двадцать четыре. Давид Михайлович у себя, работает. Вас проводить?

— Не стоит, сами найдем, — отрезал Карасев.

Мы развернулись и начали пробиваться сквозь толпу к лестнице.

Поднялись по щербатым ступеням, оставив бурлящий котел дежурной части внизу. На втором этаже оказалось гораздо спокойнее. Народ здесь тоже суетился, но в основном это были местные милиционеры и сотрудники. По сравнению с тем, что творилось внизу, коридор казался почти пустынным. Нужная нам дверь с облупившейся краской и криво прибитой табличкой «24» обнаружилась в самом конце.