Мишка выждал пять минут, убедился что зола начала делать свое дело, а затем прошелся по присыпанной луже крови, безжалостно растирая грязное месиво подошвой. В итоге пол стал выглядеть затоптанным и немытым. Оставалось разбитое окно, но с ним уже ничего не сделаешь. Талантов стекольщика нет ни у меня, ни у капитана. Лайфхаков на данную тему тоже не нашлось. Ну и черт с ним.

В конце концов, мы сделали самое главное — убрали труп и ликвидировали следы убийства. Надо, чтобы о Яшиной смерти не догадывались его подельники. Максимум — до завтрашнего вечера. Как только встретим гостя, убитый Хромой перестанет быть проблемой. Ну, а воры, я думаю, кричать на всю Одессу о расправе над ссучившимся собратом не станут. В их воровской среде слушок, конечно, пройдет. О наказании неверных должны знать все местные блатные. Однако, это займет время и нам не помешает.

Убедившись, что комната теперь выглядит просто неряшливо, покинули квартиру.

Выскользнули из арки и не сговариваясь прибавили шаг. К счастью, звуки выстрелов не привлекли случайных прохожих. Здешние обыватели давно усвоили железное правило выживания: услышал пальбу — запри дверь покрепче и забудь. Никто из соседей в здравом уме не побежит звать комендантский патруль из-за чужих бандитских разборок. Эти разборки тут — обычное дело. Если на каждый выстрел реагировать, так и будешь бегать по Молдаванке из конца в конец, как дурачок.

Отошли на пару кварталов. Свернули в тихий переулок, густо заросший цветущей акацией. Сладковатый, дурманящий цветочный аромат перебивал привычные запахи разрушенного города — гарь и кирпичную пыль. Только оказавшись на приличном расстоянии от жилища Хромого, позволили себе немного сбавить темп.

Карась на ходу поправил засаленную кепку, выудил из глубокого кармана пиджака смятую папиросу и прикурил на ветру, привычно прикрывая огонек широкой ладонью. Лицо капитана светилось откровенным удовлетворением.

Несмотря на безвременную кончину Яши и отсутствие той информации, которую он мог дать, ситуация складывалась весьма неплохая. Вражеская сеть разбилась на изолированные, слепые звенья. Охридько сидит в допросной Управления, группа диверсантов ликвидирована, Аптекарь спокойно шлепает поддельные пропуска в комендатуре, искренне полагая, что всё идет по плану. Наша задача — аккуратно, без лишнего шума перехватить этого самого Аптекаря и явиться на берег моря вместо фрицевских недобитков

— Значит, так — подытожил Карасев на ходу, метким щелчком отправив окурок в кусты акации. — Время до завтрашнего вечера имеется. Порт пока оставим в покое. Лезть в коллектор под четвертым причалом будем только после того, как возьмем гостя. Сейчас главное — штабной крот. По-хорошему, Аптекарь нужен нам уже сегодня. Но без лишнего шума. Черт его знает, сколько у этой сволочи помощников под рукой. Никто не должен догадаться о провале диверсионной операции. Если штабная гнида продолжит спокойно гулять по Одессе, он может заподозрить что-то. В Яшиной квартире мы следы подчистили, но, знаешь, как говорится — береженого бог бережет…