Внутри противно похолодело. Сто пятьдесят атмосфер чистого кислорода. Стоит свернуться хрупкому латунному вентилю или металлу высечь искру рядом с пятном машинного масла на брусчатке — полыхнет так, что от нас останется только кровавая взвесь.

Но работяги об этом не думали. Они дружно распластались на пузе, прикрывая головы руками. Даже ноги зачем-то развели на ширину плеч. Как говорил один культовый киноперсонаж — жить захочешь, еще не так раскорячишься.

Майор Смирнов остолбенел. Лицо тыловика резко побледнело, губы задрожали.

А вот Аптекарь повел себя ровно как и ожидалось. В долю секунды он ссутулился еще сильнее, вжал голову в плечи. Руки его тут же демонстративно затряслись, бумаги посыпались на землю. Серые листы с печатями веером разлетелись прямо у наших ног. Так понимаю, это была попытка отвлечь внимание. Ни я, ни Мишка даже бровью не повели. Каждый из нас смотрел только на свою цель.

— Т-товарищи командиры… Это какое-то недоразумение! — заблеял Гуревич срывающимся голосом. Ну чисто невинная овца, — Не стреляйте! Я приехал за спецгрузом. По личному распоряжению начальника Сануправления фронта! Срочная разнарядка, кислород для раненых…

Аптекарь суетливо дернулся, намереваясь поднять бумаги с брусчатки.

— Замер! — рявкнул Мишка. — Бумажками своими можешь подтереться, Гуревич. Мы прекрасно знаем, кто ты такой. Руки поднял и рот закрыл. Пока ту тебя в теле не появилась лишняя дырка.

Чисто теоретически, на этом все должно было закончится. Грузчики лежали мордой в землю и не дергались. Майор, как я и думал, даже не пытался оказывать сопротивления. Аптекарь с нами двумя по-любому не справился бы. Но… В нашей работе часто бывает, когда одна неожиданная деталь, срабатывает как та самая костяшка домино, которая падает и увлекает за собой всю конструкцию.

— Товарищи! Родненькие! — взвизгнул вдруг Смирнов, вскидывая ладони вверх. — Я ни при чем! Он заставил! Угрожал убить родных! Я только накладные подписал! Помогите!

Это была очень большая ошибка со стороны тыловика. Он, понимая, что контрразведка уже прихватила всю их компанию за задницу, решил резко переобуться и слить нам Гуревича. Однако самого Гуревича подобный расклад никак не устраивал.

Он резко повернул голову, посмотрел на интенданта.

В следующую секунду все очень сильно изменилось. Сам Аптекарь изменился. Напускная скованность, дебиловатая физиономия и дрожащие руки исчезли в один момент. Спина Гуревича распрямилась, сутулая фигура вдруг обрела жесткую военную выправку. А потом гнида сделал то, чего никто из нас не ожидал. Он прыгнул в сторону, прямо к валяющимся на брусчатке баллонам, и, со всей дури пнул ногой ближайший. Тяжелый металл с оглушительным лязгом покатился прямо на нас, высекая искры.