— И ничего не запустил, — возмутился он. — Это скажи спасибо, тебя товарищ лейтенант признал. — Водила кивнул на Митю. — А то бы и близко не подпустил.
Вот оно, значит, как. Пока мы отчитывались Вадису, Светлов вышел на улицу и встретил Сидорчука. А тот, что для Ильича вполне естественно, не смог пройти мимо полуторки, которая работала не так, как должна.
— Здорово, Сидорчук, — кивнул я старшине.
— Здравия желаю! — Он оглядел меня с ног до головы, покачал головой. — Чего-то вы больно худой, товарищ старший лейтенант. Плохо вас кормят?
— Кормят хорошо, — влез Мишка, — только есть некогда. Ты откуда взялся-то?
— Оттуда же, откуда все. — Сидорчук вытер руки о галифе, потянулся к капоту, вытащил откуда-то ватник. — Отправили, товарищ капитан. Видимо, без толковых водителей особо не навоюешь. Я, между прочим, не сам напросился. По разнарядке пришёл. Куда сказали, туда и поехал. А главное что, товарищ капитан. — Сидорчук натянул ватник, застегнулся на две пуговицы. — Меня ведь к вам определили. Сегодня утром и определили. Пришёл в транспортное, а мне бумагу под нос: поступаете в распоряжение группы капитана Карасева.
Мишка хлопнул себя по бедру здоровой рукой:
— Да ладно! Не врёшь?
— Чего мне врать, предписание в вещмешке лежит. — Старшина развёл руками. — Я и сам, честно скажу, удивился. Читаю фамилию — Карасев. Думаю, мало ли, однофамилец. А тут иду через двор, гляжу — товарищ лейтенант стоит. — Ильич кивнул в сторону Светлова. — Ну я к нему. А он и говорит: погоди, старшина. Сейчас товарищ капитан и товарищ старший лейтенант с доклада спустятся, вот радости-то будет.
В принципе, ситуация была достаточно стандартная. Группе нужен водитель, которых в Управлении наперечёт. А Сидорчук с первого дня войны за баранкой, с нами опять же работал в Свободе и в Одессе. Кадровик открыл личное дело и поставил человека туда, где от него будет толк. Вот и вся «случайность».
— Ильич. — Мишка уже разворачивал старшину за плечо. — Пойдём-ка. Расскажешь толком, как ты этот год прожил.
Карась уволок Сидорчука к дальней стене, где стояли пустые бочки.
Я остался у полуторки.
— Товарищ лейтенант, — позвал Светлова. — Есть разговор.
Он внимательно посмотрел на меня, а потом невозмутимо ответил:
— Не удивлён, товарищ старший лейтенант. Отойдём?
Я молча кивнул и двинулся к углу здания.
Глава 20
Мы со Светловым отошли за угол Управления и встали там, где нас не было видно ни со двора, ни из окон.
Разговор я начал первым.
— Группа Карасева должна попасть на станцию, где задержался эшелон, — рубанул прямо в лоб, без предисловий.