Мы постояли ещё немного и пошли обратно.
Всю дорогу молчали. Только у самой комендатуры Карась вдруг сказал:
— Слышь, Соколов. Хорошо, что сходили.
И больше на эту тему не заговаривал. Ни в тот день, ни потом.
К тому же, очень скоро нам вообще стало не до разговоров о погибшем парне, потому как ситуация снова сделала резкий поворот, на который расчета не было. Во дворе нас поджидал майор Ласточкин. Видимо, успел метнуться в кабинет и выяснить, что мы ушли на улицу.
Товарищ Гнида стоял на крыльце с папкой под мышкой, довольный до тошноты. Его физиономия светилась как начищенный пятак.
Он заметил наше появление, козликом сбежал по ступеням, двинулся навстречу.
— Товарищ капитан! Товарищ старший лейтенант! — Голос у майора прямо звенел от счастья. — А я вас ищу по всей комендатуре. Где вы изволили быть, если не секрет?
— Воздухом дышали, — коротко ответил Мишка.
— Дело нужное, — с умным видом согласился майор. — А у меня для вас сообщение. Пятнадцать минут назад поступило распоряжение из Управления контрразведки фронта. Группе капитана Карасева надлежит завтра к двенадцати ноль-ноль прибыть лично к товарищу генерал-лейтенанту Вадису в Управление контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта. С задержанными и со всеми материалами, изъятыми из эшелона. Транспортом я вас обеспечу, выезд в шесть утра, чтобы успеть. А вот конвой пленных — это сами.
Ласточкин даже не пытался скрыть своей радости. Он козырнул и удалился в здание. Летящей походкой человека, у которого наконец началась белая полоса.
Глава 13
Спали в том же классе, где накануне корпели над отчётами.
Зотов сдвинул детские парты к стенам, натаскал соломы из-под лестницы и разложил её ровным слоем, как по линейке. Сверху бросил плащ-палатки. Получилось три спальных места, одинаковых до сантиметра. Четвёртое лейтенант устроил Светлову, у самой двери, оно оказалось поменьше и потоньше остальных.
Ужинали во дворе, у полевой кухни, вместе с комендантским взводом. Перловка с тушёнкой, чёрный хлеб, чай из закопчённого ведра. Повар, здоровенный дядька в фартуке поверх шинели, накладывал молча и от души. Карась сожрал свою порцию за минуту, тут же полез за добавкой. Хороший знак.
Отчёт для Москвы писал уже потом, на первом этаже, за столом дежурного, пока остальные грелись у печки.
С этим отчётом ситуация была совсем не та, что с первым, для официального начальства.
Светлов во время нашего разговора на школьном дворе поставил мне задачу предельно конкретную. Список. Всё, что немцы вывозили с осени сорок четвёртого по мере нашего продвижения: объекты, склады, институты, персоналии. Куда, когда, чьим распоряжением. Отдельно — всё, что связано с ведомством Каммлера, его конторами и его перевозками. И третий пункт — не осталось ли имущество там, где его возьмут американцы.