Увидев нас, отодвинул кружку со свежезаваренным чаем, вскочил на ноги.
— Принимай, — Карась подтолкнул фрица вперёд.
Сержант молча уселся обратно, достал из ящика стола бланк, обмакнул перо в чернильницу.
— Основание? — по-деловому поинтересовался он у капитана.
Мишка протянул дежурному сложенный вдвое лист. Написал его ещё наверху. Рапорт о задержании, коротко, на полстраницы, с подписью и датой.
Дежурный прочёл, кивнул, подколол к своим бумагам.
— Фамилия, звание задержанного?
— Понятия не имею, — честно ответил Карась.
— В смысле? — Сержант оторвался от писанины и поднял голову.
— В прямом. Герр не пожелал представиться. Фиксируй как неустановленные.
— Товарищ капитан. — Дежурный вздохнул тяжело, драматично. — У меня журнал, документация. Мне перед товарищем комендантом отчитываться. Он спросит про «неустановленного», а я чего отвечу?
— Ответишь, что немец нам попался скромный, не хочет о себе рассказывать, — хохотнул Мишка.
Сержант посопел, но записал.
— Обыскать не забудь, — вмешался я. — Швы прощупай, подкладку, пояс. И каблуки посмотри.
Начкар глянул на меня с некоторым сомнением.
— Так ведь обыскивали уже, товарищ старший лейтенант. Когда вы всю их кодлу привели. Я рядом стоял.
— Ещё раз посмотри, — поддержал меня Карась.
Сержант снова вздохнул, но распоряжение выполнил. Затем повёл фрица к свободной кладовке.
Уже у самой «камеры» пленный обернулся ещё раз. Смотрел на меня секунды три. С таким выражением, будто хотел что-то сказать. Но в итоге не сказал, молча переступил порог.
Мы с Мишкой вышли из подвала и двинули наверх. Не успели подняться, как перед нами материализовался Ласточкин. Майор шёл быстро, почти бежал, и физиономия у него была крайне озадаченная.
— Товарищ капитан! — Он остановился на ступеньку выше. Нарочно, чтобы смотреть на Карася сверху вниз. — А я вас как раз ищу.
— Нашли. Вот он я! — радостно сообщил напарник.
— Задержанный где? — Товарищ Гнида сразу попёр в наступление. — Зашёл в кабинет, вас там нет. Только этот ваш… — он поморщился, пожевал губами, — лейтенант придурошный сидит. Я случайно наступил на какую-то кучу бумаги, так он шипеть на меня вздумал!
— Надеюсь, уважительно шипел? — проникновенно спросил Карась. — Если без уважения, не по уставу, так вы скажите, мы его накажем.
— Капитан, хватит юродствовать! — психанул Ласточкин. — Ещё раз спрашиваю, где фриц? В каморке его нет. И вас нигде нет.
— Так вон он, в подвале. — Физиономия у Карасева была такая серьёзная, что сразу становилось понятно — издевается. — Только что сдали. По всей форме, с описью, как вы и распорядились.