Теперь лицо Дариана стало определенно задумчивым. Он медленно покачал головой.

— Не понимаю, с какой стати…

— Не будь наивным, — перебила я, понизив голос. — Я уехала с таким скандалом, что тетки бесятся до сих пор. А тут выпала наконец возможность указать мне на мое место!

Глаза он, конечно, тут же отвел, однако не преминул укорить:

— Лилиан, твой словарный запас оставляет желать лучшего.

— Дариан, — ответила я ему в тон, — твои поучения становятся предсказуемыми.

Кузен набычился, однако обрушить на мою голову громы и молнии не успел. В зал вокзала заглянул Рэддок и позвал:

— Пойдемте скорей! Машина ждет.

* * *

В такси Рэддок покосился на безучастного ко всему Дариана, который сверлил мелькающие за окном старинные улочки таким взглядом, словно это были свидетели на перекрестном допросе, наклонился ко мне и поинтересовался негромко:

— Я так понимаю, ваши родственники не слишком нам рады?

Из моего горла вырвался смешок. «Не слишком рады», вот как? Сдается мне, юристы вообще говорить прямо не способны, такую возможность из них вытравливают уже ко второму курсу.

— Это вопиющее преуменьшение.

Я ожидала, что он станет расспрашивать о сути моих разногласий с семьей, но Рэддок лишь кивнул. В глазах его, смутно видимых в полумраке салона, читалось столько тепла и участия, что я сглотнула комок в горле и переплела пальцы. Иначе, боюсь, не удержалась бы, бросилась ему на шею. Дариана от такого непотребства — в общественном месте! — удар бы хватил.

— Вы, верно, гадаете, отчего мы все-таки сюда приехали? — добавила я, пытаясь хоть взглядом передать обуревающие меня чувства, раз уж более откровенные их проявления пока под запретом. Благо, старший инспектор Рэддок в чтении намеков и скрытых эмоций поднаторел.

Он сдержанно улыбнулся и вновь кивнул.

— У моего деда было шестеро дочерей, — начала я издалека, памятуя о том, что разговор наш отлично слышит водитель, поэтому о семейных тайнах лучше не упоминать и словом. — И ни одного сына.

Как всегда, когда речь заходила о семейке Корбетт, мне захотелось курить. Однако курить в такси — моветон, так что приходилось терпеть. Не хватало только нотаций Дариана!

Рэддок хмыкнул.

— Подозреваю, что он был весьма этим разочарован?

— Он не оставлял попыток, — я дернула плечом. При ребенке о таком старались не говорить, но я даже тогда хорошо умела слушать. — Мои младшие тетки, Беверли и Элизабет, немногим старше меня.

— С ними у вас сложились более теплые отношения, чем со старшими? — заметил Рэддок проницательно.

— С Беверли я едва знакома. К моменту, когда я стала жить у родственников, она уже… училась в университете. — «Сбежала» хотела сказать я, однако сдержалась, памятуя о водителе. — Зато с младшей, Элизабет, мы и впрямь были дружны.