— Логично, — признал инспектор, немного поразмыслив. — Ну что же, проверим. Работаем, джентльмены! Эй, кто там. Принесите счет!..
Глава 19
Из спальни я спустилась лишь в пятом часу. Дня, разумеется! Немудрено, после такой-то веселой ночки.
В гостиной пили чай Беверли и Пруденс. У первой был отсутствующий вид, зато вторая трещала без умолку.
«…представляешь? А я ему и отвечаю!..» — услышала я обрывок ее болтовни.
— Доброе утро! — громко сказала я, закрывая за собой дверь.
Беверли осторожно кивнула, сморщилась и потерла висок.
— Утро? — ожидаемо заквохтала Пруденс. — Лили, твой образ жизни совершенно, совершенно возмутителен!
Я пожала плечами — всегда придерживалась принципа «когда я встала с постели, тогда и утро» — и уселась за стол.
Дорогие родственники успели изрядно опустошить подносы со всякой снедью, однако там оставалось еще немало всего. А я была голодна, как десяток волков. Но сначала — кофе.
— Бурная ночь? — осведомилась Беверли чуть насмешливо.
— Еще какая! — ответила за меня Пруденс. — Я видела тебя, Лили, с мистером Рэддоком. Вы вернулись в шестом часу утра!
— Неужели? — сладко улыбнулась я. Ну не бить же ее кофейником, правда? Леди не подобает. Вот если бы яду в чашку подсыпать… Кхм. — Осмелюсь спросить, тетушка, а вам-то почему в такое время не спалось?
Беверли хмыкнула, а Пруденс залилась краской.
— В моем возрасте, — наконец выдавила она, — такое случается. Бессонница, знаешь ли. А тебе должно быть стыдно! Всю ночь провела с мужчиной… Какой пример ты подаешь детям⁈
Чьим, хотелось бы знать? В семье не было никого младше двадцати пяти. Разве что будущий ребенок Элизабет.
Впрочем, в полемику с тетушкой ввязываться бессмысленно.
— Это наше личное дело, тетя, — ответила я сквозь зубы и потянулась к чашке.
Дайте поесть, в конце-то концов!
Надо думать, выражение лица у меня было «не лезь — укушу». Вас или эту аппетитную булочку — как получится.
Мне все-таки удалось подкрепиться, прежде чем тетка Пруденс, пыхтящая, как забытый на плите чайник, не выдержала:
— Лили, ты должна думать о репутации… Люди могут поставить под сомнение твою невинность!
Последнее было сказано с таким пиететом, как будто ничего важнее у женщины не имелось.
— Тетя, — вздохнула я, допив кофе. — Репутация занимает меня меньше всего.
Она вытаращила глаза и схватилась за жабо, словно то ее душило.
— Немыслимо… — выдавила она сипло. — В нашем кругу!..
— Тетя Пруденс, — снова вздохнула я и попыталась достучаться до ее разума: — Я давно здесь не живу и вращаюсь в совсем других кругах. Револьвер и умение сопоставлять факты у нас ценят куда больше чьей-то, кхм, девственной плевы.