Инспектор лишь руками развел.
— Парень видел ее мельком. Походка, манера двигаться, силуэт…
— А остальное додумал, — закончил Рэддок понимающе. — В меру юношеского воображения.
Инспектор Харди вздохнул.
— Ну да, — признался он мрачно. — От второго свидетеля, точнее сказать, свидетельницы, толку еще меньше. Эта ваша мисс Рэйчел, она… эээ… та еще штучка.
— Кузина Рэйчел? — удивилась я. — Что она там делала?
Если вдуматься, о тихоне Рэйчел я не знала почти ничего. Как знать, кто прячется под серыми балахонами и кротко опущенным взглядом?
— Это вы у нее спросите, — посоветовал он хмуро. — Мне она отвечать отказалась, мол, не мое это дело. Сказала, что ту женщину видела пару секунд и со спины. Только она была странной. В чем? Нет ответа… Смотрит только сквозь меня да твердит одно и то же. Не девушка, а рыбина замороженная!
Миссис Джонс осуждающе кашлянула.
— Инспектор, Рэйчел очень хорошая девочка и…
— Хорошая, хорошая! — согласился он быстро. — Только не как свидетель, м-да.
— Короче говоря, вы считаете, что убийца — та самая женщина, которая разговаривала с отцом Джонсом? — Рэддок потер переносицу и признался: — Тут я склонен с вами согласиться.
Я со стуком поставила чашку на блюдце.
— Это лишь догадка или?..
— Или, — кивнул он. — Боюсь, Лили, тут и впрямь замешана та женщина. Кто бы она ни была.
Взгляд его карих глаз был полон сочувствия. И — увы и ах — уверенности в своей правоте.
— Хорошо, — согласилась я нехотя. — Допустим. Но с чего вы, инспектор, решили, что это тетя Элизабет?
Он посмотрел на меня с сомнением и снова потянулся к чашке, в которую заботливая миссис Джонс подлила свежего чаю.
— Только не бейте, если что.
И брови задрал домиком. Паяц.
— Что вы, инспектор, — ответила я с достоинством. — Я ведь леди, а леди распускать руки не комильфо… Я предпочитаю яд.
Полицейский поперхнулся чаем.
— Хорошая шутка, — оценил он, когда вновь сумел говорить. — В общем, это ваша другая тетка посоветовала. Мол, присмотритесь к невесте.
— Которая? — спросила я коротко.
Во рту стало кисло.
Ну, тетушки!.. Знала я, что особняк Корбеттов — тот еще серпентарий, но чтобы настолько?
Инспектор пожевал губами и сознался.
— Такая безвкусная особа. Очень громкая. Пруденс, кажется.
Глава 15
«Какого дьявола⁈» — это самое мягкое, что мне хотелось сказать. Хотя лучше задать этот вопрос самой тетке… предварительно позаботившись, чтобы разговор был тет-а-тет. В таком деле свидетели ни к чему.
— Лили, — хмыкнул Рэддок, — вы так угрожающе молчите…
— И выражение лица, — поддакнул инспектор Харди. — Подпадает под статью о запрете нецензурной брани.