Рэддок пожал плечами.

— Всего лишь дал себе труд включить мозги. В рассказанной вами истории, очевидно, слишком много пробелов. Например, ваш странный переезд на другой конец страны. Нетрудно догадаться, что такой человек, каким мне представляетесь вы, не мог попасться на чем-то предосудительном. Значит вы, напротив, слишком, кхм, настойчиво искали преступника. Я прав?

Инспектор Харди невесело кивнул, и вытянутая его физиономия от огорчения стала казаться еще длиннее.

— Я даже его нашел… Поэтому мне дали пинка под зад. Простите, леди.

Леди великодушно простили.

— В какую газету лучше обратиться? — принялась рассуждать вслух миссис Джонс. — «Дэйли мирроу»?

— «Чарльстон пост», — посоветовала я. — Такие сентиментальные истории как раз в их духе. Остальные газеты наверняка перепечатают… Кстати! Не помешало бы пустить слухи на этот счет.

Глаза миссис Джонс сверкнули.

— Ты права, дорогая. Только не уверена, что я успею. Придется же играть роль безутешной вдовы.

Счастье, если обойдется всего лишь игрой! Вслух я этого, разумеется, не сказала.

— Я успею, — пообещала я живо. — Загляну на чай к Фло Абернати. Давно хотела с ней поболтать… Заодно поделюсь парочкой секретов.

И выясню, какая загадка кроется за ее странным замужеством.

По-моему, недурной план!

* * *

Фло Абернати — точнее сказать, уже Трент — мне не обрадовалась.

И это было удивительно!

Положим, мы давно не поверяем друг дружке девичьи тайны. Но Фло всегда была болтушкой, обожала быть в курсе сплетен и радовалась любой компании, от детей до ворчливых стариков.

— Добрый вечер, Лили… — безразлично прошелестела она, уставившись незрячим взглядом куда-то в окно. Спину она держала идеально прямой, чего никогда не могла добиться от нее мисс Элинор, наша учительница хороших манер.

Фло казалась фарфоровой куклой — из тех, кого садят в стеклянные витрины. Декорацией в своей богато обставленной и безжизненной гостиной. Антикварная мебель, резные дубовые панели, бархат и шелк… Все это словно выпило из нее все соки.

Я даже обернулась, пытаясь понять, что ее так заинтересовало. Ничего особенного: улица как улица, поток машин, старинный фонарь и вывеска аптеки.

— Добрый, — согласилась я негромко. — Я не вовремя?

Слабая улыбка коснулась ее губ.

— Сразу видно, что ты долго жила на западном побережье.

Я хмыкнула.

— Хочешь сказать, что я стала грубиянкой?

— Прямой и резкой, — поправила она деликатно.

И это окончательно выбило меня из колеи. Фло Абернати и деликатность существовали в параллельных измерениях. Раньше.

Она была сама на себя не похожа! Она будто бы погасла. Прогорела до пепла. Безжалостно зализанные и приглаженные рыжие кудри казались почти каштановыми, тусклыми и невыразительными. Темное платье, которое больше подошло бы вдове, чем замужней женщине. Глухой воротник, рукава почти закрывают ладони, пряча от чужих глаз характерные синяки.