— Предложение, конечно, заманчивое, — сказала я. — Однако расширяться сейчас я не вижу смысла. У моей кофейни, конечно, много клиентов, но она никогда не бывает забитой до отказа.

— Тем не менее, ты работаешь, как лошадь, — заметил Микаэль. — Как только все успеваешь — без помощников и сменщиков? Я пью здесь кофе уже второй месяц и ни разу не видел за стойкой никого, кроме тебя.

Я пожала плечами.

— Работа в кофейне совсем не сложная и приносит мне кучу удовольствия. Поверь, я напрягаюсь не так сильно, как это может показаться, поэтому помощники мне не нужны.

— А как же выходные? — удивился Микаэль. — У тебя всего один свободный день в неделю! Разве этого достаточно, чтобы полноценно отдохнуть? А отпуск, болезни, отгулы? Кто следит за кафе, когда тебе нужно отлучиться по личным делам?

— На этот случай помощники у меня, конечно, найдутся, — улыбнулась я. — Не забивай голову ерундой, Мик. Моя работа давно налажена и сбоев не дает.

— А как же личная жизнь? — не отставал мужчина. — У тебя ведь почти не остается на нее времени!

— У меня нет личной жизни, — грустно улыбнулась я. — Смею тебя заверить, как только она появится, я сразу же приму в кафе одного-двух наемных работников.

Мои ответы Микаэля почему-то не удовлетворили. Зато к словам про личную жизнь, он отнесся с особым вниманием. Это стало понятно на следующий вечер, когда Мик явился ко мне за десять минут до закрытия кафе и пригласил на прогулку.

— Я купил билеты в кино, — сказал он. — На смешнойи интересный фильм. Пойдешь со мной?

На самом деле, этого следовало ожидать. Когда Мик переступил порог моего заведения впервые, я понятия не имела, что ему может быть нужно, кроме вкусного латте. Однако потом, наблюдая как меняется расцветка его рубашек от депрессивно-темной к радостно-светлой, поняла — Мику требовалось живое дружеское общение. Причем, желательно с девушкой, ибо у него, как и у меня, кроме трудовой жизни никакой другой не было.

За время нашего знакомства в кофейне побывало немало симпатичных барышень, однако ни на одну из них он внимания не обратил. И вот теперь Микаэль смотрит на меня глубоким проникновенным взором, улыбается и ждет, а я ну никак не могу ответить согласием ни на его милое предложение, ни на возникшие чувства.

В тот вечер мне пришлось применить все свое красноречие, чтобы не только обосновать отказ от похода в кино, но и не оскорбить Мика в его лучших побуждениях. Он, конечно, сделал вид, что все понял и нисколько не обиделся, однако, судя по его взгляду, слова о срочных серьезных делах, которые не позволят ему даже просто проводить меня до дома, показались мужчине подозрительными.