Ловкому, похоже, присутствие Искры ничуть не мешает. Он спокойно воспринимает мою блажь — брать женщину на охоту.

Табуны коней, хоть и кажутся издали непрерывными стадами, на деле не являются таковыми. Эти многие сотни и тысячи разделены на небольшие группы, голов в тридцать, или же чуть больше, во главе которых стоит жеребец. Жеребцы достаточно конфликтные и периодически вступают в яростные драки.

Один из таких табунов находится на небольшом холме, а мы ползём к нему вдоль неглубокого овражка. Сам овражек укрыт густым кустарником, но от него до пасущегося табуна метров семьдесят, и подстрелить животное из лука достаточно сложно.

Впрочем, Искра заверяет, что кони сами подойдут. Мне любопытно поглядеть на её затею. Тщательно укрывшись за кустами, мы стараемся не шевелиться, в то время, как Искра приступает к работе.

На голове моей жены шапочка из шкуры койота с торчащими ушами, и оценив ветер, дующий от табуна, Искра высовывает верхнюю часть головы из-за своего укрытия.

Пасущиеся кони всегда настороже. Жеребец издаёт звонкий крик и бьёт копытом. Кобылы тревожатся, и мне уже кажется, что они вот-вот убегут, но тут Искра снова едва заметно шевелится, и жеребец делает несколько торопливых шагов вперёд.

Наверное, его раздражает подобравшийся койот. Конь фыркает, подскакивая, и постепенно приближается. Его гарем, сначала бестолково глазеющий, тоже оживляется, и несколько кобыл следуют за своим вожаком.

Искра немного перемещается, изображая отступление койота, и это подбадривает лошадей. Жеребец снова кричит, молотя копытами, и всхрапнув, бросается к нам.

Стрелять в него из моей позиции не слишком удобно, но лучшего варианта может не быть. Конь метрах в двадцати, потом приближается ещё немного, и я тороплюсь выстрелить.

Стрела попадает в правый бок, но искоса, и вонзается не слишком глубоко. Тапир поднимается мгновенно, швыряя дротик. Ловкий пытается проделать то же самое, но промахивается. Кобылы, тревожно крича, бегут к табуну. Жеребец следует за ними, но с завязшим в теле дротиком бежать несподручно. Тем не менее, мы торопимся следом, надеясь ещё поразить коня. Я стреляю в угон, но промахиваюсь.

Табун в панике переваливает через холм, заставляя бежать и другие табуны. Раненый жеребец старается не отставать, а мы спешим за ним, но безрезультатно.

Конь ранен, но всё равно движется гораздо быстрее человека. Жеребец убегает, и мы разочарованно замираем на вершине холма.

— Он быстрый… — мрачно хмыкает Тапир.

— Их много! — говорит Искра. — Мы ещё добудем коня.

Табуны разбежались не слишком далеко, но теперь к вспугнутым животным не подобраться незаметно. Мы движемся на северо-запад, минуя ближайшие табуны, и замечаем цепь низких холмов.