— Это дурной поступок! — обращается Грынк к дядюшке, едва осмотрев тело. — Ведь я говорил, что Добрая может остаться!

— Ты хотя бы подумай! — вспыхивает дядя. — Зачем бы я её убивал! Ловкий уже не собирался взять Добрую! Он сам сказал мне об этом.

— Вчера ты просил разрешения её убить! — отрезает вождь. — Я не разрешил, и ты поступил по-своему! Думаешь, обычаи племени тебя не касаются⁈

— Ты глуп! Я не убивал Добрую!

— Кто же, если не ты? Твой почти-сын? — вождь вдруг кивает на меня. — Это был ты, Пятнистый⁈ Ты свернул ей голову?

— Думай, что говоришь! — отвечаю. — Хоть ты и вождь, но не смей обвинять, не зная наверняка! Ты ошибаешься!

— Да, — поддерживает Камень. — Откуда ты знаешь, что это был Пятнистый? Кто видел его?

— Он говорил с ней ночью… — неохотно произносит Тёмный.

— Да, — киваю. — И с ней, и с тобой, и ещё с половиной стойбища. Зачем мне убивать Добрую?

— Почти-отец мог попросить тебя! — отвечает охотник.

— Хватит! — отрезает Волчий Человек. — Если кто-то хочет назвать меня убийцей, пусть возьмёт копьё и выйдет в круг, как подобает мужчине. И тогда духи рассудят, кто из нас прав!

— Мы не нашли следов! — хмуро говорит Высокий. — Как можно догадаться, кто убил её?

— Те, кому она мешала, — спокойно отвечает вождь, переводя взгляд с меня на Волчьего Человека. — Это и так ясно.

— Бери копьё! — кивает дядюшка. — Я не хочу слышать лживые слова!

— Возьму! — зло щурится вождь.

— Хватит! — голос Камня заглушает всё. — Вы сошли с ума! Из-за чего хотите поубивать друг друга? Из-за Доброй? Позор!

— Он назвал меня убийцей! — Волчий Человек сбрасывает перевязь и накидку из оленьих шкур, готовясь к поединку. — Духи покажут, что он — лжец!

— Лжец! — Слышащий багровеет от гнева и тоже тянется к оружию. — Отойдите в сторону! Мы будем сражаться!

— Опомнись! — обращаюсь к вождю, в тщетной надежде остановить поединок. — Ведь ты всегда был мудр! Почему сейчас слеп? Тот, кто убил Добрую, хотел именно этого! Он хотел поссорить тебя с Волчьим Человеком! Вот зачем убили её!

Вождь пропускает мои слова мимо ушей, но Волчий Человек скалится в ухмылке:

— А ведь ты прав! Вот зачем! И как я сразу не догадался!

До Грынка наконец доходит — что-то неладно. Вождь далеко не дурак, только уж слишком вспылил сегодня. Он глядит на меня с сомнением и произносит:

— И кто же по-твоему убил Добрую?

— Я не имею привычки обвинять голословно. Мы не нашли следов. Но ты Слышащий. Ты сам должен догадаться, кому это может быть выгодно.

Грынк наконец приобретает внешнюю невозмутимость. Он медленно осматривает мужчин, особое внимание уделяя Мягким Лапам и Твёрдой Руке. Лёгкая вдруг протискивается среди охотников, и подбежав к мужу, моляще произносит: