— Тащи лебёдку! — крикнул он.
Капитан кивнул мужчине, и тот поплёлся выполнять приказ. А парень принялся обшаривать мертвого старика, который скрючился на дне шлюпки. Ткань формы была настолько старой, что рвалась от одного прикосновения. Он что, тут уже сто лет плавает? Внезапно костлявая рука с огромной силой вцепилась парню в плечо.
— А-а-а! Живой труп! — завопил тот. — Спасите, помогите!
* * *
Фёдор сидел, опустив голову, в углу небольшого трюма. Перед ним стояла металлическая тарелка с нетронутой похлебкой. В другом углу один из контрабандистов возился с Чёртом и Живчиком. На мгновение заслонив солнечный свет, вниз спустился капитан.
— Ну что, в каком они состоянии?
— Дерьмо, — просто ответил мужчина и продолжил орудовать маслёнкой.
— А пассажир как?
— Молчит. Не нравится мне он.
— Чего это? — удивился капитан.
— Приманит «Счастливый», будете знать.
— Типун тебе на язык. Сплюнь.
— А что? Пару месяцев назад его в этих водах видели.
— Кого видели? — влез в разговор юноша, что спустился вниз за капитаном.
— Смерть твою. «Счастливый», — мрачно сказал мужчина.
— Ух ты! Хоть глазком бы посмотреть! А то столько слышал! А ты видел его?
— Видел, — тихо ответил мужчина и осенил себя знаком Хранителя.
— И какой он? Какой? Ну расскажи, ну пожалуйста!
— Ну какой. Огромный. Больше любого линкора!
— Больше «Апостола»? — глаза парня расширились.
— В десять раз больше…
Капитан, который слушал этот рассказ, тихо ухмыльнулся, но вмешиваться не стал. Пусть старпом попугает мальчишку.
— Издалека кажется, что он весь ржавый, но если подойти поближе, то понимаешь, что это не ржа, а кровь. Борта у него сделаны из костей и черепов тех, кого он сожрал. Паруса сделаны из человеческой кожи, а паровая машина работает на адском пламени.
Парень слушал завороженно.
— Счастливый за нами гнался восемь дней. И только по случайности мы от него ушли.
— А капитана Сороку видели? — шепотом спросил парень.
— Конечно видели. Он все эти восемь дней на носу стоял. Огромный, в три человеческих роста, на голове рога, восемь лап с клешнями, зубы с локоть и глаза горят как топка. И говорил он с нами. И все мы его голос слышали в голове. Прям так, с каждым в уме его и беседовал. И все вокруг с ума от этого сходили.
Фёдор посмотрел из-под нестриженных косм на говоривших.
— А чего он говорил? — еле слышно спросил парень.
— Говорил, мол, покоритесь мне, и я вас сделаю экипажем «Счастливого». А еще говорил, что в живых оставит, если через несколько лет мы ему в жертву принесем одного говорливого юнгу. Думаешь, зачем мы сюда приплыли? Тебя сдавать в любовницы капитану Сороке.