—«Давайте отдадим ему эту Корону» , — посоветовал Змей.
—«У нас нет никакой Короны, идиот» , — возмутился Умник.
—«Помнишь, у девочки в руках был сверток?» — негромко сказал Чайник.
—«Точно! Был сверток, помню, — подтвердил Умник. —Но потом пропал. Девчонка никуда не выходила, значит, сверток остался на мясокомбинате. Значит, Корона у нас там? Надо просто вернуться и найти ее. Поторгуйся с ним пока» .
—«Мильён» , — решил Змей.
— Миллион, — ответил Фёдор.
Высокомерная улыбка пропала с лица Германа. Он задумался.
—«Решает, как нас надурить» , — предположил Умник.
— Хорошо. По рукам, — как-то быстро согласился Герман. Взгляд его стал недобрым. — Приноси Корону, получишь деньги и девчонку.
— Как был мелочным говнюком, так и остался. Где Анафема? Я ее забираю, а своими деньгами хоть обмажься. Где она?
— Где Корона⁈
— Понятия не имею, о чем ты. Я пришел за девочкой.
Повисло напряженное молчание.
— Капитан, не переживай, — прошептал сзади Животное. — Буди нашего членистоногого Бельзебуба, я если что тут в окно выпрыгну.
— Схватите его, это воры, — мрачно произнес Герман слугам. — Человек нужен живым, так что осторожнее.
После того, как пятый лакей встретился с «Понедельником» и рухнул на ковер, Герман начал отступать и прятаться за спинами. Особо хитрый слуга попытался обойти Фёдора сзади и тут же получил шилом в бок от Животного. Герман судорожно достал серебряный свисток и начал в него дуть. Звука никакого не было, но весь дом ожил и отовсюду стали появляться слуги в черно-белых одеждах, горничные и монахи в своих белоснежных одеяниях.
ОН дергался и хотел на волю. Фёдор его еще сдерживал, но после того, как короткая дубинка очередного лакея рассекла ему бровь, это сделалось крайне тяжелой задачей. Внезапно на него налетела горничная с ножом и тут же сложилась от его сокрушающего удара. Вот бить женщин в цели Фёдора не входило.
— Герман! Обожди!
Люди шли на него с настойчивостью механизмов. Фёдор с Животным отступали всё дальше по коридору. То один, то другой слуга падал на пол, но сразу пытался встать и идти дальше, несмотря на раны или переломы.
— Герман!
Брат дважды коротко дунул в свисток, и толпа остановилась.
— Слушай меня! — крикнул в толпу Фёдор. — Вы все сейчас в нескольких мгновениях от страшной, мучительной и очень кровавой смерти. И ты, и твои дуболомы, и даже эти святоши с горничными и кухарками. Еще пару ударов, и придёт ОН. И ЕМУ будет плевать, кто и что хочет. Ты слышал, что стало с бандитами, что напали на меня и Лиз? Я это не могу контролировать. Ты умрешь. Все умрут!