— Оставь, я сам.
Чёрт пожал керамическими плечами и пошёл по рядам, высматривая себе в коллекцию чего-нибудь интересное. Рядом прошёл Животное, который внимательно смотрел вокруг и добивал раненых. Под мышкой он придерживал одну из своих четырёх рук, которую только-что нашёл шагах в двадцати от себя.
— Животное, ты там Улицкого не видел?
Робот отрицательно покачал головой, поправил сползающую руку и пошёл курсировать по залу дальше. Внезапно гора металла и костей зашевелилась и наружу выполз Клопик, живой и здоровый. Он радостно пропищал «кусочки!» и кинулся к трупам. Он быстро перебирал оставшимися лапами, поскальзывался в крови, хватал за головы мертвецов и иногда выковыривал оттуда те самые чёрные опалы. Чаще всего те находились в голове знати и чиновников. Лоботомиты были пусты. Обычный исколотый мозг. А вот с каждым найденным камешком Клопик становился всё веселее и суетливей.
— Котлета! Это вот этот Улицкий? — прокричал Животное, показывая Фёдору отрезанную голову адмирала. — Да погоди ты, убогий!
Клопик попытался дотянуться до головы и забрать её. Животное держал его на расстоянии.
— Постой, сейчас отдам. Капитан, ну так что? А то этот буйный на меня кидается.
— Мой кусочек! — пищал Клопик.
— Отдай ему, — сказал Сорока. — Это Улицкий, да.
— На! Забирай, идиотина, — откинул от себя голову робот, и Клопик, хихикая, побежал за ней.
Животное подошёл к Фёдору, поднял с пола револьвер и стал его перезаряжать.
— Надо уходить, — сказал робот. — А то пара человек всё-таки сбежала. Могут позвать полицию.
Фёдор посмотрел в сияющие механические глаза:
— Ты прав. Уходите. Позаботься об Анафеме. Хорошо?
— А что если…
— Птичка! — к ним подскочил извозившийся в крови Клопик. — Здесь столько опальчиков и кусочков! Птичка самый лучший мой друг! Гляди, гляди, гляди!
В его лапке был огромный алый камень.
— Красный опальчик! Мечта Клопика! А знаешь, где он её достал? Из этой жужжащей дурочки!
Клопик продемонстрировал раздавленную голову Осы.
— Теперь у меня будет два красных опальчика! Хе-хе-хе! Ну что, Птичка-попрыгушка? Пошли и твой выковыряем? Клопик сделает всё быстро.
Животное сделал пару шагов назад и поднял револьвер, направив его на Клопика.
— Не надо, не стреляй, — тихо сказал Фёдор, встал на колени и склонил голову. — Эта дрянь у меня в голове. И когда она созреет, всё станет по-старому. Это надо прекратить. Прощай, друг. Уходи.
Животное не двигался, он водил дулом револьвера за Клопиком, который не мог остановиться и раскачивался словно ветка на ветру.
— Пусть лучше так, чем я превращусь вот в это, — Фёдор указал на раздавленную голову Осы.