Зюйд оскалился.
— Лео, ты куда⁈ Ты чего⁈ Лео! — испуганно воскликнул Корявый.
Его дальнейшие слова прервал кляп, заботливо вставленный крепкой рукой.
* * *
Дверь в кафе «Фахтангатоль» с треском распахнулась. В забегаловку вломилось несколько парней, вооруженных дубинками и металлическими прутьями. Кальмары, что сидели за столиками, сразу вскочили и бросились наружу в другую дверь. Люди им не препятствовали. К барной стойке подошел младший Зюйд. Кальмар-бармен прижался к полке с бутылками и попытался сползти куда-то вниз.
— Ну что, пирожок с морепродуктами, расскажи, будь любезен, где же мой старый друг… как его звали? — Зюйд повернулся к Фёдору.
—«Нахталь пятьдесят второй» , — подсказал Умник.
— Нахталь пятьдесят второй.
— Вот, точно. Ну что, лупоглазик, где же этот Нахталь?
Кальмар за стойкой указал тремя трясущимися щупальцами в сторону двери на кухню. Сопротивления никто не оказывал, повара и официанты тряслись, булькали и пытались забиться в углы. От пинка распахнулась очередная дверь, и на парней накинулись пара осьминогов, которых тут же успокоили дубинками. В дальней комнате, на диване, лежал осьминог в плохом состоянии. По блеклым оттенкам можно было понять, что он болен, пары щупалец не было, а вместо них были намотаны тряпки, заляпанные голубой кровью.
— Этот что ли Нахталь? — спросил младший, подходя к раненому. — Сорока, это он?
— А я почем знаю, — ответил Фёдор и встал рядом. — Они все на одну рожу.
Раненый слабо шевелил щупальцами и булькал какой-то речитатив, похожий на молитву. На людей, что стояли над ним, он не обращал внимания.
— Эй, резинка, — рука младшего пошлепала по мягкой голове осьминога, — сконцентрируйся. На меня смотри.
— Фахтанг пофтафн фафн. Фаф мифтахн гасп. Фаф тифан котафар…
Фёдор смотрел, как пульсировали горизонтальные зрачки головоногого.
— Глухо, — разочарованно заявил Зюйд. — Похоже, он по-человечьи не понимает.
— Мы осьминоги, — тихо сказал Фёдор. — Мы львы, мы касатки. Тигры и волки. Мы великие воины и господа. Хищники. Ты всё еще хищник? Или теперь тебе страшно, резиновый? Теперь ты ешь только водоросли?
Осьминог замолчал и уставился на Сороку.
— Мы упустили Смерть. Мы упустили Вечно Голодного, — сказал головоногий без малейшего акцента. — И мы все теперь мертвы. Ты тоже мертв, обезьяна. Тебе вскроют лысую голову и заберут твою душу. Ты мертв обезьяна. Привыкни к этой мысли.
— О! — воскликнул Зюйд. — Заговорил по-нормальному. Где наш груз, убогий?
— Наша Ветвь Нахтальеха мертва, — продолжал осьминог. — И не вы, куски мяса, победили нас. Но Мать в безопасности. Великая Мать в безопасности! Мы возродимся в этом пустом мире! Смерть идёт! Сердце Тьмы проснулось!