– Не твое дело.

– Есть или нет?

– Не твое дело, Олег!

– Ты все равно собиралась уйти. Просто ждала удобного случая. Я был прав.

Открыла рот – и закрыла. Потому что внутри поднималось что-то такое, с чем Мария Юрьевна Зайцева, учительница истории, обычно справляется благодаря педагогической выдержке и четкому пониманию того, что некоторые слова произносить нельзя в принципе.

Но сейчас была не школа.

– Да, – сказала я. – Есть. Доволен?

Олег посмотрел на меня. Потом демонстративно перевел взгляд на однокомнатную квартиру, на закрытую дверь в комнату, на ванную, откуда доносился тихий звук льющейся воды.

– И где он? – спросил с той улыбкой, от которой у меня сводило скулы. – Спрятался?

– Он в ванной, – это прозвучало гораздо увереннее, чем я рассчитывала.

Олег смотрел на меня с выражением человека, который не верит, но ищет способ это использовать. Улыбка не исчезла, только стала чуть шире и насмешливее.

– В ванной, – повторил. – Понятно. Маш, не надо было ничего придумывать, можно было просто сказать...

Дверь в ванную открылась.

Обернулась и почувствовала, как у меня на полторы секунды отключилось все: мысли, речь, способность воспринимать происходящее.

Михаил стоял в дверях ванной. В одном полотенце на бедрах. Больше ни в чем.

Мокрые темные волосы зачесаны назад. Кожа влажная, по ключице, плечу, предплечью стекали капли воды. Он стоял совершенно спокойно, опершись плечом о косяк, и смотрел на нас с выражением человека, которого оторвали от чего-то важного, но он не особо возражает.

Полотенце держалось на бедрах с такой минималистичной убедительностью, что я поняла, почему скульпторы вообще взялись за эту тему.

Пауза была плотной, что в ней можно было жить.

– Ну, сколько можно тебя ждать, Рыжик, – сказал Михаил.

Рыжик?

Голос ровный, спокойный, слегка недовольный. Именно так говорит человек, которого заставили ждать дольше, чем договаривались. Он посмотрел на Олега. Олег посмотрел на него. На полотенце. Снова на него.

Я стояла между ними и не могла вымолвить ни слова, потому что все слова куда-то улетучились разом, организованно и без предупреждения.

Михаил смотрел на Олега так, как смотрят на незначительное препятствие. Спокойно, оценивающе и без малейшего намерения это препятствие уважать.

Олег смотрел на Михаила так, как смотрят люди, которые пришли с козырями, но козыри внезапно стали гораздо менее козырными.

Я смотрела на полотенце.

Шесть кубиков , – совершенно не вовремя сообщил мне мозг. –Один, два, три, четыре, пять, шесть. Я считала в пятницу. Это подтверждение.

– Рыжик? – наконец произнес Олег.