– Значит, вот так, – сказал он. – Пока я работал, ты тут ...

– Олег, – начала Маша.

– Шлюха, – сказал он.

Тишина. Маша не успела ничего сказать. Я уже был у стола.

Это заняло меньше времени, чем потребовалось бы, чтобы понять, что происходит. Захват, разворот, удар – короткий, точный, без лишних движений. Не в полную силу, я не хотел его убивать, просто хотел объяснить. Хруст был убедительным, Олег схватился за нос, согнулся и издал звук, просто звук.

– Встань.

Он встал. Схватил его за шиворот, развернул к двери, открыл ее и вытолкал в коридор с такой скоростью, что он едва успевал переставлять ноги. На лестничной площадке он обернулся, с окровавленным носом, с выражением лица человека, который хочет что-то сказать, но не может подобрать слова.

– Забери розы, – прошел до кухонного стола, взял букет, вернулся и швырнул в коридор. – И больше сюда не приходи.

Закрыл дверь. Обернулся. Маша стояла посреди кухни и смотрела на меня.

Халат у нее был красивый, черный, гладкий, почти в пол, но был завязан не очень туго. За время скандала пояс развязался. Я сразу это заметил боковым зрением, машинально, и тут же перевел взгляд на ее лицо, но секунды хватило, чтобы понять: тонкая ткань, холод в квартире, и то, что под халатом, угадывалось с точностью, не оставлявшей места воображению.

Воображение все равно включилось. Немедленно и во всех подробностях.

Она стояла и молчала. Смотрела на меня, сначала на лицо, потом вниз, на полотенце, потом снова на меня. Выражение лица было таким, будто она пыталась сложить воедино все, что произошло за последние несколько минут, но детали не складывались.

Сделал шаг к ней. Не подумав. Просто сделал. Взял ее лицо в ладони, слегка запрокинул ее голову и поцеловал.

Не осторожно. Не вопросительно. Без предисловий и без намерения дать ей время на раздумья. Просто взял и поцеловал, вложив в этот поцелуй все, что накопилось за полторы недели войны через плед, стикеры, починенные краны, белую мокрую блузку, три будильника, красную беретку и запах ее кофе по утрам.

Она замерла, но лишь на секунду. Я почувствовал этот момент, эту паузу, в которую она принимала решение. А потом ответила.

Руки легли мне на плечи, сначала просто легли, потом пальцы сжались, она приподнялась на носочках, поцелуй стал другим, более глубоким, требовательным, с той же накопившейся страстью, которая, как выяснилось, была не только у меня.

Почувствовал, как что-то скользит по ноге. Опустил взгляд. Полотенце лежало на полу. Маша тоже посмотрела вниз. Потом подняла на меня взгляд. На ней не было очков, глаза огромные, сейчас темные, не такие, как обычно.