— Этим, — кивнула я на его руку, уже снова самую обыкновенную, с мозолью у большого пальца и следом от чернил. — Можно управлять. И с этим можно жить. Если ты захочешь.

— Что? — Теперь Питер даже рот открыл от изумления. Похоже, такая кощунственная мысль даже не приходила в его голову. — Жить? То есть… скрывать?

Я кивнула.

— Но как? Разве это возможно? Скрыть ото всех, что я — деструкт?

— Маме можешь сказать. Она поможет. Она и так уже знает.

— Но этот лед…Он вылезает, понимаешь? На руках, ногах, даже животе! Ужасно!

— Научишься контролировать.

— Это невозможно!

— Да что ты, — насмешливо усмехнулась я.

— Я не смогу!

— Ну как знаешь, — пожала я плечами.

Прыгать на мостовую Питер явно передумал и уже не пытался от меня отодвинуться. В его глазах лихорадочно бились мысли. Это и понятно, никто не хочет умирать в тринадцать лет. Останавливало парня лишь одно:

— Но это ведь… незаконно? Я должен доложить… сказать!

Я хмыкнула. Ох и трудно с этими примерными мальчиками. С бунтарями куда проще, те сразу ищут лишь одну возможность — выжить.

— Если хочешь и дальше жить с мамой и папой, ходить в школу и кататься на коньках — научись себя контролировать. И да — молчать.

— Но я стал чудовищем!

Вбитые в голову устои сражались в его душе с нежеланием умирать. Разум боролся с инстинктом самосохранения, требующим сделать так, как я предлагаю.

Питер боялся, а я не мешала ему выбирать. Это его путь, пусть решает сам.

— Говорят, деструкты со временем делаются совершенно безумными, — едва слышно прошептал Питер. — Разорванная линия Духа гниет внутри и разрушает тело. Кожа и волосы выцветают и делаются темно-серыми, а глаза багровыми, как у демонов преисподней. А еще у деструктов появляется жажда человеческой крови и мяса. Потому их и отправляют в Пески. Чтобы они не навредили нормальным людям.

— И кто тебе все это сказал?

— Святой отец из нашей церкви… Да все это знают! И в газетах пишут…

— А может, все это вранье, — оборвала я. — Теперь у тебя есть шанс узнать правду.

— Но почему? — Мальчишка все-таки заплакал. — Почему это случилось? Почему со мной?

Увы, я могла сказать лишь то, что пишут в учебниках. Вряд ли Питер узнал от меня что-то новое, но слушал внимательно.

— Все дело в низкочастотных вибрациях, — негромко произнесла я, задумчиво рассматривая окутанные серебряной дымкой кроны деревьев и темные силуэты ангелов, застывшие на постаментах у изгибающейся вдали реки. Когда-то люди верили, что они охраняют от сил зла. Пока не поняли, что зло — сами люди. — Наше тело изначально создано безупречным, но эти вибрации его разрушают. А создают вибрации не злые демоны, а мы сами. Своими мыслями, эмоциями и поступками. По сути, мы сами вырабатываем то, что разрывает человеческий Дух и заставляет болеть или изменяться тело. Темные колебания провоцируют разрывы на линиях Духа. А разрыв… разрыв имеет последствия.