— Я знаю про темное эхо! Но ведь на празднике все было в порядке! Люди веселились!

Все верно. Есть то, что укрепляет линии Духа, а есть то, что провоцирует разрыв. Темное эхо — это темные эмоции, пороки и преступления, которые разрушают человеческие линии Силы.

— И все же это случилось, — вздохнула я. — Да, все знают о разрушительных эмоциях, которые могут создавать опасный фон. Злость и ненависть, гнев и обида, тоска и сильное горе… Теневая девятка, описанная еще в первой «Книге Духа». Ты прав, на праздниках редко появляется темное эхо, но ведь дело не только в нем, Питер. Низкие частоты почти всегда присутствуют в людской толпе, увы, чтобы избежать их, надо переделать человеческую природу. Но пока лишь Совершенные достигли нужно уровня Возвышения. Возможно, твои линии Духа оказались слабее, чем у других. А может, ты попал в блуждающий вихрь или яму скверны. Может, когда-то на месте этого катка случилось нечто страшное, и остался темный вибрационный след. Такое тоже иногда случается. И даже миротворцы не всегда могут это отследить и предотвратить, — медленно произнесла я.

Когда ученые выяснили правду о линиях Духа, то обнаружились вихри и ямы. Первые существуют недолго, но могут перемещаться, вторые долговечны и образовываются в местах гибели людей, особенно если эта гибель была массовой и насильственной. Потому рядом с городами, отмеченными в прошлом сражениями и битвами, веерами стали вырастать новые поселения с теми же названиями, но с приставкой «Нью». Потому никому не пришло в голову восстанавливать уничтоженный Равилон.

Но увы, на землях Империи давно не осталось безупречно чистых мест, везде ученые обнаруживали и ямы, и блуждающие вихри, и темное эхо.

Исследователи до сих пор спорят о низких частотах, природе разорванных линий, их причинах и последствиях. Несомненно одно — люди своими чувствами, мыслями и поступками оставляют в пространстве следы. И они поражают других людей. Потому так важна работа миротворцев — тех, кто способен усмирить негативные выбросы.

Я на миг прикрыла глаза, вспоминая падающий на мои губы снег и высокий силуэт быстро уходящего мужчины.

— А еще порой рождаются разрушители, — едва слышно пробормотала я. И это особенная категория опасности. Та, которая не поддается логике, но представляет смертельную угрозу для всего мира.

— Но мама говорила, что на празднике будут миротворцы! — вернул меня на крышу испуганный мальчик.

— Даже они не всесильны. Мне жаль, Питер.

— Но что же мне делать?

— Питер, послушай меня. Сейчас твой разрыв похож на крошечную черную точку. Да, он будет разрастаться. Но на это уйдут годы. Я скажу тебе большой секрет, но на самом деле у человечества нет прибора, чтобы увидеть разрыв.