— Считай — сюрприз.

Дамир не спускал с меня прищуренного взгляда, и я вновь ощутила неловкость. Какого черта он так на меня смотрит? Мы ведь уже все выяснили! Мне пришлось приложить усилия, чтобы Норингтон навсегда вычеркнул меня из своих планов. И казалось, мои уловки сработали. Так почему он стоит здесь и смотрит так, что хочется сбежать?

Не подавая вида, я пожала плечами и, отвернувшись, подошла к невысокой стойке, налила себе стакан воды. И ощутила жар между лопатками. Черт, я совсем забыла, что у этого платья не только высокий разрез на боку, но и довольно глубокий вырез на спине. А я так опрометчиво перекинула волосы на плечо. Взгляд Дамира почти ощутимо касался моей кожи.

В темном стекле напротив отражалось мое лицо. И фигура Дамира, стоящего ближе, чем мне казалось.

— Да, я примчался, чтобы тебе сказать, — с горечью произнёс он за моей спиной. — Сразу же. Нелепо, правда? Хотел тебя обрадовать.

— Я рада.

— Врешь! Тебе наплевать. Как и на все вокруг.

Дамир слегка покачнулся, и я потянула носом и уловила слабый запах рома.

— Не предложишь мне… чая?

— Кажется, чая с тебя уже достаточно. И не чая — тоже. Помнится, совсем недавно кто-то корил меня за любовь к спиртному.

— Точно, — усмехнулся Норингтон. — Думал, это поможет. Но оказалось, что я совсем не умею пить. Черный ром не помогает, Кэсс. После двух стаканов то, что так хочется забыть, делается лишь ярче. Понимаешь?

— Дамир, тебе лучше уйти, — твердо сказала я, не поворачиваясь.

— Кэсси…

— Тебя ждет невеста. Надеюсь, ты не забыл, что скоро женишься. Джеме не понравится твой визит ко мне.

В отражении я увидела, как Дамир поднял руку и посмотрел на кольцо обета. Еще не свадьба, но уже обещание. Сжал руку в кулак. Медленно поднял голову, и наши взгляды встретились в темноте стекла.

— Невеста… Сегодня мы праздновали годовщину. Два года вместе.

— Поздравляю, — буркнула я.

— Тебя это задевает? — вскинул он голову.

— Ты знаешь, что нет.

Дамир в отражении стекла сжал зубы, дернул головой. Пряди волос упали ему на лицо.

— Все говорят, что мы идеальная пара, — процедил он, глядя на меня. — Что Джема безупречна. Ни одной ошибки, ни единой промашки… Почти совершенство.

Я промолчала. Джема действительно хороша, сильный миротворец и до тоски правильная девушка. Ну а то, что она сбежала, когда была нужна ее помощь — так ведь этого никто не знает. Я никогда и никому об этом не рассказывала. А вот сама Ржаник не постеснялась болтать о Кассандре Вэйлинг, не сумевшей справиться с разрушителем.

Теперь Джема — кумир и всеобщий образец для подражания, а я — изгой.