— А зачем ты спрятался на этом острове? — перевела тему Мария.
— Что?..
— Ты ведь прячешься, не так ли? — наклоняя голову сказала она. — За себя ты не боишься, если не захочешь, тебя никто не найдет. Значит, ты прячешься не потому, что боишься за себя, а потому, что боишься этого мира. Так? Ты боишься встретиться с последствиями своего поражения.
— Я не проиграл, я убил его! — воскликнул Хиро.
— Ваша битва была не в этом, — спокойно заметила Мария.
Хиро поджал губы.
— Вы сражались за будущее, и он победил. Но при этом погиб. Он уже ничего не сможет сделать, а значит, мы можем забрать его будущее себе. Сейчас только он один может остановить все происходящее — или направить его в правильное русло.
— Какое русло? — хрипло спросил Хиро.
Мария пожала плечами.
— Потом решим.
Хиро хотел сказать, что это бред и так нельзя, нелогично — вместо этого, к собственному удивлению, у него вырвался вопрос:
— Мы сделаем это вместе?..
Мария на мгновение замешкалась, затем натянула на глаза козырек своей зелёной кепки и сказала:
— В этот раз — да.
— Тогда я согласен.
— Правда? — Мария вскинула опущенную голову, её зелёные глаза блеснули удивлением.
— В этом есть определенная логика, — горько улыбнулся Хиро. — И лучше так, чем не делать совсем ничего. И…
— Что? — спросила Мария.
— Я не хочу ему проигрывать, — заявил Хиро, разглядывая свое прищуренное отражение на поверхности черной маски, окутанной яркими цветами…
…
Дальнейшие события развивались настолько плавно, насколько это можно было ожидать при условии, что у всего происходящего был незримый, подобный судьбе покровитель по имени Михаил.
Впрочем, вместо того, чтобы сразу приступить к действиям, как это предлагала Мария, Хиро решил сперва все обдумать и составить конкретный план. Что именно они будут делать, если действительно смогут возродить и узурпировать персону Гензеля, Верховного лидера Черного Истока?
Прямо сейчас он был не столько конкретным, сколько духовным лидером для многочисленных организаций и просто индивидов, которые стремились уничтожить современный мир и построить на его месте царство боевых искусств — и сделаться его царем. Единоправным. У него имелось великое разнообразие почитателей, от религиозных фанатиков, безопасных и радикальных, которые готовы были взорвать себя, чтобы навредить ненавистному миру современных технологий, до предводителей различных террористических организаций, которые называли себя его наследниками (один такой полевой командир даже удерживал под своим контролем существенный клочок земли на африканском континенте, в районе Сомали). Были даже политики, пускай и маргинальные, осуждавшие персону и методы Гензеля, но признававшие, что его идеи были в определенной степени разумными.