Она колебалась секунду, другую. Потом кивнула.

— Давайте.

Мы зашли внутрь. Я заказал ей чай с ромашкой — пусть успокоится. Сам взял чёрный кофе.

— Как вы меня нашли? — спросила она, когда мы сели за столик в углу.

Я не стал врать.

— Я искал вас, — сказал прямо. — С той ночи. Вы не выходили у меня из головы. Я попросил друга пробить камеры, узнать, кто вы. Простите, если это вторжение в личное пространство.

Она не испугалась. Только посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Зачем я вам?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но когда увидел, как те люди увозят вас вчера… мне захотелось разнести их машину в щепки.

— Вы видели?

— Я был здесь. Напротив.

Она опустила глаза, сжав чашку так, что побелели костяшки.

— Они пришли от отчима. Он… он объявил, что я выхожу замуж за его партнёра. Через месяц. Или он выгонит меня на улицу, а мою подругу уволят.

— Не выйдете, — сказал я твёрдо.

— Что? — она подняла голову, в глазах — удивление.

— Я сказал: вы не выйдете за него. Я не допущу.

— Кто вы такой, чтобы решать? — в её голосе прозвучала горечь. — У меня нет денег, нет жилья, нет опоры. Я одна.

— Теперь нет, — я накрыл её руку своей. Она вздрогнула, но не отняла. — Я помогу вам. Есть один способ. Но он рискованный.

— Какой?

— Вы можете пожить у меня. Временно. Я обеспечу вам защиту, а мы тем временем соберём на отчима компромат и сдадим его в полицию. Его посадят. И вы станете свободной.

Она смотрела на меня так, будто я предлагал ей сделку с дьяволом.

— А плата? — спросила тихо. — Никто не помогает просто так.

— Плата, — я сделал паузу, чувствуя, как пульс участился. — Ты будешь моей, Ангела. Не вещью, не игрушкой. Моей женщиной. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Она замерла. Я видел, как в её глазах борются страх, надежда, неверие.

— Это шантаж? — прошептала она.

— Нет. Это предложение. Я не принуждаю. Ты сама решаешь.

Она долго молчала. Я не торопил. В кофейне играла тихая музыка, за окном шёл дождь. Я смотрел на её пальцы — тонкие, с короткими ногтями, без колец. На синяк на запястье — след вчерашней хватки охранника.

— А если я откажусь?

— Тогда я всё равно не дам тебя в обиду, — сказал я. — Просто… буду рядом издалека. Но это будет сложнее.

— Ты странный, — она чуть улыбнулась, и эта улыбка осветила её лицо, как луч солнца. — Не такой, как все.

— Я знаю.

Она вздохнула, посмотрела в окно, потом снова на меня.

— Я согласна, — сказала тихо, но твёрдо. — Но с одним условием.

— Каким?

— Если я пойму, что это не моё… если между нами ничего не получится… ты отпустишь меня. Без угроз, без преследований. Просто отпустишь.