Демьян прочитал.
Потом снял родовой браслет.
Прямо сейчас.
В комнате.
Торн резко шагнул вперёд.
— Адепт Ворон, не...
Демьян положил браслет на стол.
Между моей тетрадью и договором технической пары.
Тёмный металл ударился о дерево глухим звуком.
— На стол, — сказал он. — Равным.
Я смотрела на браслет.
На его пустое запястье.
На родовой ворон на коже, который вдруг стал тусклее.
— Это ещё не отказ, — сказал Торн осторожно.
— Знаю.
Демьян смотрел на меня.
— Это ключ. До совета он здесь. Не у меня. Не у тебя. На столе.
Почему-то именно это подействовало сильнее, чем если бы он встал на колено или произнёс длинную красивую речь.
Потому что в этом жесте не было красоты.
Был контроль, который он снял с руки и положил на дерево.
Временно.
Но сам.
— Запишите, — сказала я Марьяне.
Голос получился тише обычного.
Марьяна сразу склонилась к журналу.
— Уже.
Родовое зеркало у стены вдруг потемнело.
На нём проступил знак Чистого Шторма.
Потом лицо госпожи Тарской.
Она смотрела уже без улыбки.
— Как трогательно.
Демьян повернулся к зеркалу.
— Ты всё ещё в моём узле.
— Пока да.
— Ненадолго.
Я слегка повернула запястье, пряча дрожь пальцев в складках рукава. Голос должен был остаться ровным, даже если внутри всё спорило с этим требованием.
— Ошибаетесь. Вы сами принесли ключ на стол. Благодарю.
Браслет Воронов вспыхнул грязно-золотым.
Тетрадь Арианы резко закрылась.
А зеркало произнесло голосом системы:
Ключ старшего маршрута отделён от носителя. Чистый Шторм требует передачи ключа на полный совет. До передачи Арина Вельская остаётся под защитой комнаты Ворона.
Дверь комнаты захлопнулась.
И впервые за день я оказалась с Демьяном Вороном внутри его комнаты.
Без выхода.
Глава 21. Комната без выхода
Когда дверь закрылась, комната сразу изменилась. Ещё минуту назад это было место расследования, где каждый предмет можно было назвать уликой: зеркало, тетрадь, браслет, старый контур под полом. Теперь те же стены стали границей. Лампы горели ровно, окно показывало привычную серую грозу, плащ Демьяна висел на спинке кресла, но воздух уплотнился так, будто сама башня сделала вдох и решила не выпускать его наружу.
Дверь захлопнулась.
Тихо.
Но звук получился окончательным.
Таким бывают подписи под приговорами и крышки сундуков, куда случайно положили не те документы. Деревянная створка вошла в паз, по краю пробежал грязно-золотой свет, затем тёмно-синяя линия родового узла. В комнате Демьяна сразу стало теснее, хотя в ней всё ещё находились ректор, Торн, Равен, магистр Лор и Марьяна.
На первый взгляд — не наедине.
На второй — дверь только что объявила, что защита комнаты Ворона держит меня внутри. А это уже совсем другая обстановка.