А под восточной башней, в старом ходе, уже ползла грязно-золотая печать.
К моим ведьмам.
— Тарская запускает отсечение, — сказала я. — Не только здесь. По всем ведьминским линиям в академии.
Демьян сделал шаг к кругу.
— Как остановить?
Я закрыла глаза глубже, пропуская Сердце через контур.
Боль стала белой.
Смысл — ясным.
— Нужны три ключа. Ваш отказ от удержания. Нижний замок Рейдов. Архивная правда Тарских.
— Первый уже есть.
— Временно.
Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.
— Значит, сделаем постоянным.
Я открыла глаза.
Круг под ногами продолжал светиться, но свет уже не был ровным. В нём появились мелкие разрывы, будто старый контур пытался вспомнить, как выглядит ведьминская воля, и не сразу находил нужную форму. У Марьяны дрожали пальцы на краю журнала, Кира стояла напряжённая до плеч, Ника следила за моей рукой, а Демьян в чёрной дуге выглядел так, словно держал удар не телом, а самим упрямством.
Он сказал это без паузы.
И снова слишком быстро.
— Не сейчас.
— Сейчас.
— Демьян.
Он шагнул ближе.
Мост за ним вспыхнул, но не красным. Сердце уже знало его отказ и пропустило.
— Если отсечение идёт к твоей башне, времени нет.
— Если вы откажетесь сейчас из-за угрозы моим девочкам, Чистый Шторм снова получит выбор через чужую боль.
— Мне плевать, что они получат, если ведьмы выживут.
Его пальцы едва заметно сжались. Мелочь, но я уже знала: у Демьяна такие мелочи заменяли крик.
— А мне нет.
— Это не гордость?
Я резко подняла глаза.
Он замолчал сам.
Понял.
— Нет, — сказал он тише. — Не гордость. Граница.
Я кивнула.
Горло почему-то сжалось.
— Да.
Сердце ударило третий раз.
На этот раз не болью.
Голосом.
Живой замок Тарских активирован. Отсечение начато. Ведьминские линии: восточная башня, лечебное крыло, зал совета.
Под этой строкой в воздухе вспыхнула другая:
Для остановки Ворон должен сжечь право удержания полностью. Цена: старший шторм.
Демьян прочитал.
Я тоже.
Впервые он не сказал сразу “да”.
И от этого мне стало страшнее, чем если бы сказал.
Глава 25. Цена шторма
Платформа под Сердцем дрожала после каждого удара кристалла. На камне вокруг наших ног проступали тонкие кольца, и я видела, как они пытаются сложиться в старую схему: ведьма в центре, шторм на краю, родовые замки поверх обеих линий. Даже здесь, глубоко под академией, прошлое не уходило само. Его приходилось вытаскивать из швов, называть, резать и заново укладывать так, чтобы следующий шаг не стал повторением чужой ошибки.
Цена: старший шторм.
Слова висели в воздухе перед Сердцем и не гасли.