Он проводит ладонью по лицу.
— Вы думаете, я ничего не понимаю? Вчера мне следовало сдержаться. Так было бы лучше. Все равно все это дерьмо уже случилось.Мать теперь тоже обиделась. Да и Полина… — вздыхает, — Гнев явно не лучший советчик. Хотя Артем Владиславович за дело получил. Но повторять этого я не собираюсь.
Мы встречаемся глазами. Вижу, что Матвей не лукавит.
— Где ж твое благоразумие вчера было? Свадьбу нам чуть не сорвали…
Он молчит. Что тут скажешь.
— Ладно, на работу мне пора, — смотрю на часы и начинаю поторапливаться.
Не хватало еще встречу сорвать.
Матвей
С тоской смотрю на заснеженный пейзаж. В голове крутятся Сашкины обвиняющие слова. И это «плачет» мне не дает покоя. Она не рассказала, и выходит была права, потому что вчера я думал о чем и о ком угодно, только не о ней. Носился с раненой гордостью вместо того, чтобы заботиться о родном человеке. Даже о нескольких. Мать этого тоже не заслужила. Представляю, каково ей было ждать Холодова в ЗАГСе. Ей и так было сложно. А тут еще и это. Противно от самого себя. Как Полина должна теперь мне доверять и рассчитывать на мою поддержку, если я не смог ее оказать в такой очень стремной ситуации? Легко считать себя совершенным, но это ведь не так. И я это знаю.
Набираю номер Поли еще раз, но дозвониться не получается. Молодец девочка! Это как раз то, чего я и заслуживаю. Надо пойти перед матерью извиниться и ехать домой. Ползать на брюхе, пытаясь исправить то, что испоганил.
Полусонная мама с сестрой на руках появляется в комнате. Я встречаю ее взгляд прямо. Что мне еще остается?
— Не смотри так, — в конце концов не выдерживаю этих гляделок, — Я -дурак, ты это хотела услышать?
— Нет, я хотела бы, чтобы ты не обижал Полину. Ей пришлось несладко.
Да знаю я это! И все равно… Обидел.
— Мам, как думаешь — простит?
Она хмыкает. От резкого звука Еська начинает недовольно кряхтеть.
— Простит. Только. Матвей, не знаю, насколько ты меня сейчас услышишь. каждая обида убивает любовь. И если дорожишь человеком, его нужно не обижать. А не извиняться после того, как обидел. Ценность таких извинений с каждым разом все меньше.
Я чувствую, о чем она говорит. Знаю, она права.
— Мам, позвони ей? А? Душа не на месте.
Подходит ко мне, взлохмачивает волосы, как в детстве.
— Эх, сынок! — укоряет и сразу же добавляет, — Позвоню, конечно. Куда денусь. ты только сейчас не уезжай. Поспи несколько часов.
— Хорошо, — иду к выходу, потом торможу, — Ты меня тоже прости. Я не хотел ничего тебе портить. Не смог сдержаться.
Машет мне рукой, типа: «Проехали».