А потом сбивчиво принимается объяснять.
— Я была с Матвеем. За нами увязались какие-то машины. Пытались заблокировать. Их было три или четыре. Сначала нам удалось оторваться. Но они стали догонять. Тогда Матвей велел мне выпрыгнуть. Он в ту сторону уехал — она показывает рукой направление, и я вижу, что кожа на ладошках тоже содрана, — Артем, пожалуйста, давай в ту сторону поедем? Может, найдем его?
Ее голос ломается.
Я молчу.
— Артем, я тебя очень прошу… Пожалуйста…
Вот теперь она очень близка к истерике.
— Ладно, поехали.
Мне не улыбается спасать Матвея. Но видеть Полину в таком состоянии и ничего не сделать, чтобы ей помочь… Я не могу.
Довожу ее до автомобиля. Усаживаю на переднее сидение. Хочу посмотреть, что там с ногой и руками, но она снова просит:
— Давай попозже? Пожалуйста!
Славу я сгоняю на заднее сиденье, где он предусмотрительно молчит. Еду в том направлении, которое указала Полина.
Ехать приходится недолго. Машину Белова первой замечает Полина. Она лежит на крыше в кювете. Дверца с водительской стороны открыта. Белова ни в машине, ни у машины нет.
Грязь возле машины размешена не одной парой ног. И там же видны красно-бордовые пятна. Кровь.
Полина все понимает сама.
— Мааатвеей! — ее крик разносится далеко в холодном воздухе.
Подхватываю ее, не давая упасть.
— Вызывай полицию, -обращаюсь к Славе.
Понятно, что случилось что-то очень серьезное. И самодеятельностью заниматься не время и не место.
Глава 5.2
Артем Холодов
Усаживаю Полину в машину. Она уже не сдерживается, плачет в голос.
— Что… Что с ним сдееелалиии? Ктооо?
Ее боль ранит, как моя собственная.
Рядом Вячеслав звонит в полицию, объясняет, как до нас добраться.
— Полин, истерикой ты ничего не изменишь. Постарайся успокоиться, — говорю девушке.
Она смотрит на меня пылающим взором.
— Ты его ненавидел! — бросает мне справедливое обвинение.
— Это не важно! — я не собираюсь сейчас клясться в любви к ее Матвею, — Важно другое. Тебе нужно успокоиться, потому что сейчас сюда приедет полиция. Ты — единственный свидетель того, что случилось. И от того, сможешь ли ты собраться, зависит его жизнь.
Говорить ей, что все может быть уже бесполезно, даже не пробую. Хотя где-то глубоко вспыхивает эта мысль какой-то дурной надеждой. Что будет, если Белова не станет? Появится ли у меня шанс?
Но от этих неслишком человечных мыслей меня отрывает реальность.
— У вас воды нет? — спрашивает Поля сквозь всхлипывания.
Молодец! Умничка! Пытается собраться.
Протягиваю ей запечатанную бутылку с минералкой. Открыть ее она не может. Дрожат руки. Забираю воду, откручиваю крышку, отдаю обратно. Она делает несколько глотков. С шумом вдыхает и выдыхает воздух. Больше всего хочу ее сейчас обнять, погладить по голове и сказать, что все обязательно будет хорошо. Но вряд ли она оценит этот мой порыв.