Не выдерживаю.
По-хорошему, не надо этого ничего. Просто уйти. Уехать в Москву.
Но не могу.
— Я смотрю, ты сделала выбор, Полин.
Она оборачивается и вздрагивает. Неприятно, что она меня боится. Но чего я хотел? Раньше думать надо было. Хотя, что бы это изменило?
— Ты — его сын! Не боишься, что я расскажу? — шипит она, представляя себя рассерженной тигрицей.
Но выглядит, максимум, кошкой.
Я делаю шаг к ней. Не могу ни сделать.
Наклоняюсь и тихо проговариваю каждое слово:
— А ты расскажи! И что будет дальше? М? Олесе через сколько рожать? Через две-три недели? К чему приведет скандал, понимаешь?
По глазам вижу, понимает. И только это и удерживает ее. Не желает портить жизнь будущей свекрови.
— А потом, что отец сделает мне? Он же мой отец. Не твой, ни Матвея. Сдаст в полицию? Серьезно веришь в это?
Не верит.
Честно, я не знаю, как он поступит, но поблефовать-то можно?
— А ты! Ты сделала неверный выбор, Полин! Неверный! Этот твой идеальный Матвей — совсем неидеальный.
Она усмехается.
— Что ты о нем можешь знать?
А я вспоминаю, как выхаживал Бориса после встречи с ее принцем. Есть и в нем темная сторона. Напрасно, она его так защищает.
— Ты б подумала еще раз, Поль, — протягиваю руку и беру ее за запястье, — Поехали со мной?
Не знаю, почему она не успевает среагировать. Ни убрать руку. Ни отодвинуться. Может, не ждала, что я посмею дотронуться. Здесь. Где она чувствует себя в безопасности.
А мне так хочется, чтобы она согласилась… Пусть, это и нереально.
— Что тут происходит? — раздается недалеко от нас напряженный голос Матвея.
Оборачиваюсь.
Он даже побелел от ярости.
Криво усмехаюсь.
Проверю его выдержку, пожалуй.
Глава 4
Полина
Я слышала вопрос Матвея. Но как на него ответить? Правду? И что здесь тогда начнется? Соврать? В голове пусто и ни одной подходящей мысли, как объяснить, что здесь происходит, у меня нет.
Артем встряхивает черными прядями, которые лежат в хаотичном беспорядке, и, не убирая от меня руки, лжет так легко, будто всю жизнь только это и делал.
— Девушке твоей нехорошо стало. Надо было смотреть, как упадет?
Мне видно его лицо, Матвею — нет. Он одними губами произносит: «Ничего не говори!»
Матвей ему не верит. Но и не ведет себя, как обычно. За последнее время он стал гораздо сдержанней. Нет, он никогда не донимал меня ревностью. Но всегда верил мне безоговорочно.
— Правда, Поль? — он подходит ближе и отстраняет от меня Артема… Холодова.
Почему все так? Как я не догадалась? Они ведь с отцом похожи… И очень. Но мне и в голову не пришло сравнивать. Да и кто бы стал. Тем более, что несмотря на схожесть, есть и различия.