Влад ответил мужчине колючим взглядом.
— Слушай, придурок, а кто поможет тебе? — поинтересовался, холодно улыбнувшись.
Глава 18.1
Влад
Смотрю на идиота, который решил перейти мне дорогу, и не понимаю, откуда в нем столько безбашенности. Хотя… Мне все равно. Ни в одно нормальное место его больше не возьмут. Я позабочусь.
— Вот что, журналист. Завтра ты дашь опровержение этим снимках, скажешь, что это был фотомонтаж. И публично извинишься перед моей женой за доставленные неудобства.
Олеся молчит, переводит взгляд то на меня, то на этого… Глеба. Лицо не слишком довольное. Но я уже понял, что ее расстроило мое поведение. Однако вряд ли бы она сама, посмотрев на похожие фотографии, но с моим участием, гладила бы меня по головке и приговаривала: «Бедный Владик!»
Горе-журналист делает вид, что задумался над моими словами.
— Иначе? — тянет, скривив холеное лицо.
Хмыкаю.
— А иначе, дорогой мой товарищ, в лесу полно елок. Тебе лишь нужно выбрать самую симпатичную. Под которой тебя и закопают.
Олеся напрягается. Мужчина сверлит меня взглядом, пытаясь просчитать, насколько я серьезен.
— Не посмеете, Владислав Сергеевич.
— Можешь проверить.
Олеся открывает рот, чтобы вмешаться, но затем благоразумно его закрывает. Есть вещи, которые нельзя спускать. Никому и никогда. Слабые не выживают. Это закон.
Глеб берет еще время для раздумий. Но и я, и он прекрасно понимаем, что это игра на публику. Никакого выбора я ему не дам.
— Хорошо, — соглашается он, выждав какое-то время.
— Извиняться можешь начинать прямо сейчас. И поубедительней.
Жду, что начнет кочевряжиться. Однако, нет.
— Олеся Денисовна, я прошу у вас прощения. Правда, накосячил. Правда, виноват.
Жена опускает взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Потом поднимает его на Глеба.
— Мммм. Да, конечно, — отвечает неожиданно покладисто.
Потом не торопясь подходит к столу, берет графин с водой и резко выплескивает ее в лицо мужчине, который способен лишь хватать ртом воздух.
— А вот теперь ваши извинения приняты. Я чувствую себя примерно также, как вы сейчас. Доброй ночи!
Мы остаемся со звездой желтой прессы в чисто мужской компании.
Он, отплевавшись от воды, говорит:
— Слушайте, как вы с ней живете? Она же бешеная.
— Нормально я со своей женой живу. И было бы еще лучше, если бы всякие козлы не вмешивались. И козы тоже.
Глеба забирают сотрудники службы безопасности. Чтобы за ним не пришлось потом бегать. А я иду в спальню, надеясь обнаружить Олесю там.
В комнате темно. Даже ночник не горит. Но на кровати просматриваются очертания тела. Прохожу и сажусь рядом с ней.