— Хорошо, Артем. Австралия так Австралия. Привези мне чучело крокодила, когда вернешься.
— Договорились, пап.
— Когда вылетаешь?
— Завтра. Не хочу дожидаться, когда они вернуться.
Я хотел возразить, задержать его рядом с собой. Хотя бы не надолго. Но передумал.
— Я подготовлю документы.
Артем просто кинул в ответ.
— Может к нам поедешь? — спросил, не надеясь на утвердительный ответ.
— Нет. Я один побыть хочу. Ты иди, пап.
Я направился к выходу из комнаты, но не выдержал, обернулся. Артем принял прежнее положение и так же безучастно разглядывал потолок.
На следующий день он улетел. А я отпустил с ним часть своего сердца. Но я знал — наступит день и мой сын вернется домой. Обязательно.
Я понял, что поступил правильно, когда из Италии вернулись Матвей и Полина. Их счастье бросалось в глаза, искрилось и переливалось как драгоценные камни. Для Артема видеть их такими было бы еще одним ударом.
Но ребята не стали задерживаться в Москве, а почти сразу же уехали в Воронеж.
Поговорив с сыном по телефону, я сидел в кабинете. Нужно было работать, но вместо этого я сидел и смотрел в окно. раздался осторожный стук в дверь. Так обычно делала жена.
— Входи.
— Артему звонил? — с порога спросила Олеся.
Наверное, я совсем разучился владеть собой, если она с ходу читает меня, будто открытую книгу.
— Да.
Она подошла ко мне со спины и обняла.
— Все наладится. Не расстраивайся. Он переболеет. Ему просто нужно время.
Я провел по ее предплечьям своими ладонями. С этой женщиной мне становилось легче.
— Не думал, что мне его будет так не хватать.
Я почувствовал, что Олеся улыбается.
— Влад, дети вырастают. Им нужна свобода, чтобы расправить крылья.
Я потянул ее на себя, усаживая на коленях.
— Ты гораздо легче воспринимаешь отсутствие Матвея.
— Нет, мой хороший. Мне его сильно не хватает. Я тоскую. Но… он вырос. Женился. У него своя жизнь. Я успокаиваю себя тем, что он где-то есть, что он живет так, как ему нравится. И что, если будет трудно, он придет ко мне.
— Артему трудно, но он не пришел ко мне, Лесь. А уехал на край света.
— Значит, ему там лучше.
Пожалуй, она права.
Я прислонился лбом к ее лбу.
— Я тебе говорил, что люблю тебя?
Последовала заминка.
— Не помню.
— Не помнишь?
— Да. Это было давно.
— Давно? Вчера — это давно?
— Да, это давно.
— Я люблю тебя.
— Что ты сказал? Не расслышала.
— Ты начала глохнуть? Что-то рановато. Но так и быть повторю. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
— Я тебя тоже.
Эпилог
Спустя 2 года
Влад
Подхожу к своему кабинету и предчувствую апокалипсис.
Дверь приоткрыта, изнутри раздается подозрительное шуршание. Мне даже уже заходить туда не хочется. А надо.