Отважно открываю дверь шире и делаю шаг вперед. Да так и остаюсь стоять.
Светловолосая девочка за моим столом очень сильно занята своими женскими делами и не замечает появление своего отца.
Она стоит на моем кресле, перед ней на моем рабочем столе оранжевый пластиковый таз. Где она его только взяла⁈ И она что-то там активно месит. Что-то бумажное. Мама же недавно тесто делала. И Есении надо. На кухне не получилось. Там слишком много взрослых. Не добраться до интересных вещей незаметно. А в мой кабинет получилось. Раздолбай-отец забыл закрыть дверь еа ключ, чем и воспользовалась маленькая проказница. Правда, в кабинете нет муки. Но много бумаг. А они тоже белые.
Бояться мне, как я понимаю, уже поздно. Осталось выяснить, насколько крупно я попал. Поэтому делаю внутрь помещения еще несколько шагов. Замечаю свой растегнутый кейс на полу. Там был трехсторонний контрвкт, подписанный итальянцами. Который должны были подписать австралийцы. Артем нашел для нашей компании очень выгодного партнера.
Я должен бы вылететь вечером в Сидней, чтобы его подписать…
Дочь отрывается от своего интересного занятия, встречается со мной такими же, как мои собственные, синими глазами, вытирает пот со лба одной рукой, тычет пальцем в таз и произносит:
— Тесто! Еся — молодец?
Не знаю плакать мне, или смеяться.
Подхожу к ней, беру ее на руки.
— Тебе сюда нельзя заходить, помнишь?
Длинные черные ремницы взмывают вверх. Нижняя губа подрагивает. В глазах появляется вселенская печаль.
— Еся — не молодец?
Вздыхаю.
— Молодец, Еся, ты — молодец. Это папа у тебя — старый осел, который непонятно как теперь будет выкручиваться.
Дочка отрицательно машет головой, обхватывает меня за шею обеими ручонками и с жаром шепчет в ухо:
— Нет! Папа — тоже молодец.
— Влад! — раздается голос Олеси из коридора, — Ты Есю не видел? Никак не могу ее найти.
— Видел. Здесь она.
Жена заходит к нам, профессиональным взглядом дважды мамы подмечает и кейс на полу, и таз на столе, и кавардак в кабинете.
— Дааа, — тянет гласную букву, заглядывая в оранжевое безобразие, — И что это было-
— Контракт. С итальянцами и австралийцвми.
— Круто! — подытоживает она.
— Что делать, не знаешь? Вечером я должен был вылететь на его подписание второй стороной.
— Что делать, что делать… Распечатать его еще раз, вылететь в Италию, потому что вряд ли они согласяться лететь к нам во второй раз. А Артема попросить привезти мистера Гордона сюда. Он давно уже на русский борщ напрашивается.
Я недовольно морщусь. Опять этот австралийский крокодил булет пускать слюни на мою жену.