— Объезжаем, — бросил Маркус, глядя в планшет. — Через переулок, потом по улице Ранкин выходим на проспект. Оттуда прямо до эвакпункта.
— Сколько? — спросил Пьер.
— Два километра. Может, три. Карты устарели, хрен знает, что там сейчас.
Водитель развернул джип, поехал назад, свернул в узкий переулок между домами. Метра четыре шириной, мусорные баки, провода низко. Второй джип следом. Дюбуа высунулся в окно, HK417 наготове. Тесно. Плохая позиция для боя. Если попадут в засаду здесь — хреново будет.
Переулок тянулся метров сто. Стены с обеих сторон, балконы нависают, бельё на верёвках. Тихо. Слишком тихо. Пьер огляделся — окна тёмные, пустые. Никого. Инстинкт заскребся когтями по затылку. Легионер видел такое в Мали, перед засадой. Пустые улицы, мёртвая тишина, потом — ад.
— Маркус, мне это не нравится, — сказал он.
— Мне тоже. Но пути назад нет.
Джип проехал половину переулка, когда с крыши что-то упало. Тело. Гуль. Грохнулся на капот, вмял металл, покатился на асфальт. За ним ещё двое спрыгнули, потом ещё. Сверху, с балконов, из окон. Засада. Умная, подготовленная. Разумные гули.
— Контакт! Крыши! — заорал Маркус.
Водитель вдавил газ. Джип рванул вперёд, сбил одного гуля, переехал. Хруст костей под колёсами. Второй гуль запрыгнул на капот, вцепился в дворники, морда прижата к лобовому стеклу. Жёлтые глаза, оскаленная пасть. Водитель дёрнул руль, джип врезался в стену, гуля смело. Упал, покатился. Ахмед высунулся в окно, дал очередь назад. Ещё трое гулей бежали за машиной.
Пьер развернулся, стрелял через заднее стекло. Бронебойные пули. Одна, две, три. Первый гуль упал, пуля в лоб. Второй споткнулся, ранен в ногу. Третий добежал до второго джипа, вцепился в борт. Питер высунулся из окна с пистолетом, выстрелил в упор. Голова гуля лопнула.
Справа, из окна второго этажа, высунулся ещё один. Держал в руках автомат — старый АК. Выстрелил очередью. Пули били по броне джипа, звенели, рикошетили. Одна попала в зеркало, разнесла в крошку. Жанна развернулась, Remington уперлась в плечо, выстрел…338 Lapua снесла гулю половину торса. Вылетел из окна назад, в комнату.
Джипы вырвались из переулка на улицу Ранкин. Шире, метров десять. Но здесь был свой ад. Машины горели через каждые двадцать метров, между ними — тела, мусор, обломки. Справа — магазин, витрина разбита, внутри копошатся фигуры. Мародёры. Человек десять. Увидели джипы, один поднял ружьё — охотничье, двустволка. Выстрелил. Дробь ударила в стекло, оставила паутину трещин, но не пробила. Бронированное.
— Давите! — рявкнул Маркус.