— Что?
— Ничего.
— Врёшь. Ты на меня пялился.
— Просто смотрел.
— И что увидел?
Он помолчал.
— Человека, — сказал наконец. — Не солдата, не снайпера. Просто человека.
Она держала его взгляд. Что-то мелькнуло в её глазах — тепло, понимание, может, благодарность.
— Ты тоже человек, Пьер, — сказала она тихо. — Не забывай об этом.
Лодка плыла. Мимо проплывали другие лодки, паромы, берега. Город жил, дышал, гудел. Солнце садилось, небо становилось розовым, потом фиолетовым. Огни начали зажигаться на берегу — тысячи, миллионы.
Старик развернул лодку, поплыл обратно. Причалил там же, где взял их. Пьер расплатился, дал чаевые. Вышли на берег.
— Идём пешком? — предложила Жанна.
— Идём.
Шли по набережной, потом свернули в город. Улицы наполнялись вечерней жизнью. Лавки светились, кафе распахивали двери, уличная еда готовилась на жаровнях. Муэдзин начал призыв к молитве — голос разносился над крышами, гулкий, протяжный.
Зашли в маленькое кафе. Сели у окна. Заказали чай — крепкий, сладкий, с молоком и специями. Пили молча, смотрели в окно на проходящих людей.
— Спасибо, — сказал Пьер.
— За что?
— За сегодня. За то, что вытащила меня из базы.
Жанна улыбнулась.
— Не за что. Мне тоже нужно было выйти.
Они допили чай, вышли. Ночь опустилась полностью. Город светился, гудел, не засыпал. Они шли к базе, неспешно, наслаждаясь последними минутами свободы.
У ворот Жанна остановилась, повернулась к нему.
— Знаешь, когда всё это закончится — операция, гули, Хафиз — поедем куда-нибудь. Вдвоём. Просто отдохнуть. Море, пляж, ничегонеделание.
— Куда?
— Не знаю. Таиланд, может. Или Шри-Ланка. Где тепло, тихо, никого не знают.
Пьер посмотрел на неё.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они вошли на базу. Охрана пропустила, отметила возвращение. Пошли к жилому корпусу. У двери Жанна остановилась.
— Спокойной ночи, Пьер.
— Спокойной.
Она наклонилась, поцеловала его в щёку. Быстро, легко. Потом развернулась, ушла к себе. Он стоял, смотрел ей вслед, чувствуя тепло на щеке.
Вернулся в комнату, лёг на койку. Закрыл глаза. Думал о сегодняшнем дне. О рынке, специях, реке, лодке. О Жанне — живой, настоящей, красивой.
Завтра снова будет война. Гули, Хафиз, Томас, кровь. Но сегодня был просто день. День жизни, не войны.
И этого было достаточно.
Уснул с улыбкой, впервые за много месяцев.
Глава 7
Вечером следующего дня Пьер дежурил у изолятора. Сидел на стуле в коридоре, читал старый потрёпанный журнал, который нашёл в столовой. Какая-то статья про рыбалку. Не вчитывался, просто смотрел на буквы.
Из-за двери раздался стон.
Он отложил журнал, встал, подошёл к двери. Посмотрел в щель.