Кости. Много костей. Разбросаны по пути, как мусор. Мелкие, крупные. Некоторые свежие, с остатками мяса. Наёмник наступил на череп — тот хрустнул, провалился в грязь. Человеческий. Нижняя челюсть отсутствовала.

— Они тут кормятся, — прошептал Маркус по рации. — Осторожно.

Приблизились к фабрике. Здание возвышалось над ними — мрачное, тёмное, молчаливое. Окна пустые. Вход зиял чёрной дырой. Запах усилился — сладковато-гнилостный, едкий. Запах смерти, разложения, чего-то неправильного.

Француз поднял Вектор, направил на вход. Сердце билось ровно, но быстрее обычного. Адреналин. Он дышал глубоко, успокаивая тело. Рядом Жанна подняла винтовку, смотрела в оптику, сканировала окна второго этажа.

— Второй этаж чист, — прошептала она. — Движения нет.

— Первый этаж проверяем, — сказал Маркус.

Они подошли к входу. Дверь сорвана с петель, валяется в стороне. За порогом темнота, сплошная, плотная. Фонарь немца прорезал её, выхватывая куски пространства. Холл. Разрушенный, заросший. Стены обвалились, потолок провис. Лужи воды, мусор, железные балки.

Маркус вошёл первым. Дробовик впереди, фонарь сканирует. Боец вошёл за ним, Вектор наготове. Включил собственный фонарь на каске — второй луч света. Остальные вошли, выстроились.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Даже насекомые не звучали. Только капли воды где-то — мерные, тяжёлые. Пахло плесенью, гнилью, химией.

Дюбуа огляделся. Слева лестница на второй этаж — покосившаяся, ступени провалились местами. Справа коридор, ведущий вглубь здания. Прямо — дверь в подвал, открытая, уходит вниз. Оттуда тянет холодом и мертвечиной.

— Сначала второй этаж, — скомандовал Маркус. — Проверим офисы, потом спустимся.

Двинулись к лестнице. Немец ступил на первую ступень — та заскрипела, но выдержала. Он поднялся выше, проверяя каждую ступень. Снайпер следовал, держа Вектор направленным вверх. За ним Жанна, потом Ахмед, Томас, Рахман.

Лестница скрипела, стонала. Легионер чувствовал, как ступени прогибаются под весом. Одна треснула, он перепрыгнул, продолжил. Наконец вышли на второй этаж.

Коридор. Длинный, узкий. Двери по обе стороны — в офисы, комнаты. Некоторые открыты, некоторые закрыты. Фонари команды выхватывали детали — облупленные стены, старые плакаты на бенгальском, грязный пол.

Маркус двинулся вперёд, проверяя двери одну за другой. Первая комната — пустая, разгромленная. Столы перевёрнуты, стулья сломаны. Вторая — то же самое. Третья — там что-то шевельнулось.

Немец замер, поднял руку — знак «стоп». Команда застыла. Боец прицелился в дверь. Тишина. Потом снова движение — шорох, скрежет.