Он изучал некромантию, магию крови, ритуалы превращения. Ездил по стране, искал могилы, трупы, нищих, которым нечего терять. Проводил эксперименты. Большинство умирало. Некоторые превращались в примитивных гулей — тупых, звериных. Но некоторые сохраняли разум, становились разумными гулями. Управляемыми.

Он создал три группы. Первая — примитивы, для атак, запугивания. Вторая — разумные, для планирования, организации. Третья — почти люди, для маскировки, шпионажа.

План был прост: поднять панику в дельте, привлечь внимание, затем ударить по городу. Массовое заражение, хаос, падение правительства. Новый порядок. Хафиз будет правителем нового мира, где гули и люди сосуществуют. Гули правят, люди служат.

Маркус слушал, записывал. Пьер стоял, смотрел на Хафиза. Что-то не сходилось. Слишком гладко рассказывает. Без пыток, без давления. Как будто хочет, чтобы они знали.

Хафиз снова посмотрел на часы. Восемь двадцать.

— Где этот Лидер сейчас? — спросил Маркус.

— Не знаю. Он приходил три раза. Первый раз — год назад, с предложением. Второй — полгода назад, с книгами и деньгами. Третий — месяц назад, с последними инструкциями. Сказал: действуйте, мы прикроем. Больше не появлялся.

— Описание?

— Высокий, метр девяносто. Голос глубокий, акцент странный. Не бенгальский, не индийский, не пакистанский. Европейский, может быть. Руки в перчатках, всегда. Шрамов не видел, лица не видел. Только глаза. Серые. Холодные.

Маркус посмотрел на Пьера. Тот пожал плечами. Описание расплывчатое. Может быть кто угодно.

— Зачем он это делает? — спросил немец. — Какая цель?

Хафиз усмехнулся.

— Не сказал. Только намекнул: мир меняется, старый порядок рушится, готовьтесь к новому. Гули — первый шаг. Потом будут другие. Вампиры, оборотни, демоны. Нечисть выходит из тени. Скоро люди узнают правду.

— Бред фанатика.

— Может быть. — Хафиз снова посмотрел на часы. Восемь сорок. Что-то мелькнуло в его глазах. Напряжение. Ожидание. — Или может, правда.

Француз шагнул вперёд.

— Почему вы смотрите на часы?

Хафиз медленно повернул голову, посмотрел на него. Улыбнулся.

— Жду.

— Чего?

— Узнаете скоро.

Маркус встал, подошёл к Хафизу, схватил за воротник.

— Говори сейчас. Чего ждёшь?

Хафиз молчал. Смотрел на часы. Восемь пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Девять ноль-ноль.

Что-то изменилось в его лице. Кожа начала сереть. Глаза расширились. Зрачки потемнели, стали жёлтыми. Он дёрнулся, верёвки натянулись. Дёрнулся снова, сильнее. Верёвки треснули.

— Чёрт! — Маркус отшатнулся, выхватил пистолет.

Хафиз разорвал верёвки. Встал. Тело выгнулось, кости хрустнули. Кожа стала серой полностью. Когти выросли из пальцев. Зубы удлинились, заострились. Он превращался. Прямо здесь, прямо сейчас.