Но здесь, в аномальной пустоши, оружейная сталь требовала совершенно иного, почти маниакального подхода. Местная влажность, густо пропитанная радиоактивными изотопами, безжалостно пробиралась под любое заводское воронение. Агрессивный конденсат скапливался в трубках, заставляя металл цвести ржавчиной за считанные часы, если пренебречь профилактикой.
Специалист достал из рюкзака герметичный пенал с тусклой серой маркировкой 28-го отдела. Наёмник аккуратно извлёк на свет тряпицу, щедро пропитанную синтетическим нейтрализатором, и принялся методично счищать невидимый налёт с деталей затворной группы.
Закончив со сборкой и смазкой оружия, Шрам приступил к распаковке основного рабочего оборудования. На застеленный старой газетой скрипучий стол легли тяжёлые, матово-чёрные окуляры четырёхглазого прибора ночного видения, лёгкий шлем из углеродного волокна и массивные свинцовые контейнеры.
Внутри этих защитных кейсов глухо поблёскивали изотопные патроны и портативные стабилизаторы гравитационного поля — баснословно дорогие, смертоносные подарки от бывших работодателей. Оперативник разложил всё в строгом геометрическом порядке, мысленно фиксируя расположение каждого элемента. Хаос Зоны можно было уравновесить только абсолютным, педантичным порядком внутри собственного убежища.
V
Оперативник щелкнул пьезоподжигом портативной газовой горелки. Синее пламя с тихим, ровным шипением лизнуло закопченное дно помятой металлической кружки.
Через пять минут по тесной, пыльной комнате поплыл густой запах кофе — невероятно крепкого, горького, с резким оттенком пережженного сахара и дешевого табака.
Наёмник пил обжигающую черную жидкость маленькими глотками, стоя посреди убежища. Ветеран чувствовал, как искусственное тепло медленно растекается по уставшим, забитым мышцам, вытесняя въевшийся холод бетонных стен.
За пустым оконным проемом окончательно умер серый день, уступая место чернильной, густой тьме мертвой Припяти. Город погрузился во мрак, который обычного человека свел бы с ума своей неестественной плотностью.
Специалист шагнул к подоконнику. На голову плавно опустился углеродный шлем, а на глаза легли тяжелые, холодные линзы панорамного прибора ночного видения.
Мир мгновенно преобразился. Привычная реальность наёмника вспыхнула фосфорно-зелеными переливами и четкими контурами.
С высоты девятого этажа сектор четыре-Б просматривался как на ладони. Вдалеке, над искривленными кронами Рыжего леса, едва угадывались исполинские ржавые ребра антенн комплекса «Дуга».
Внизу, во дворах заброшенных многоэтажек, царило абсолютное, выморочное спокойствие. Ветеран методично сканировал сектора, не фиксируя ни тепловых сигнатур бродячих мутантов, ни всплесков блуждающих аномалий.