Синдикат был ослеплен и обезглавлен. Но триумф длился ровно секунду. Главный бортовой компьютер «Левиафана», зараженный вирусом, выдал критическую ошибку ядра на все уцелевшие мониторы:
«ВНИМАНИЕ. УТРАТА КОНТРОЛЯ СКОРОСТИ. ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ ЛОКОМОТИВА АКТИВИРОВАН. БЛОКИРОВКА ТОРМОЗНОЙ СИСТЕМЫ».
Пол под ногами Шрама и Крида резко ушел назад. Бронепоезд, лишенный электронных «мозгов» и тормозов, с ревом начал стремительно набирать скорость, превращаясь в неуправляемую, десятикилотонную ракету, летящую прямо в тупик старой железнодорожной ветки у самой ЧАЭС.
Глава 10
LXXXI
Ускорение обрушилось на них как бетонная плита. Десятитысячетонный «Левиафан», освобождённый от электронных ошейников и тормозных контуров, взревел всеми своими газотурбинными двигателями. Шрама и Крида швырнуло на пол залитого кровью и пеной из огнетушителей Командного Центра. Визг перегруженных магнитных подушек слился с истеричным воем аварийных сирен.
— Твою мать! Вирус сожрал систему управления! — заорал Крид, пытаясь подняться на четвереньки. Пол под его руками ходил ходуном. — Синдикат заложил физический «dead man’s switch»! Если пинг с Женевой пропадает, поезд превращается в брандмандер!
Шрам тяжело поднялся, цепляясь за искорёженную серверную стойку. Пшш-клац. Пневматика ноги протестующе заскрипела, компенсируя бешеную тряску вагона. Ветеран оглянулся на бронедверь, через которую они вошли. Она намертво заблокировалась, покрывшись сетью красных лазерных лучей — включилась абсолютная внутренняя изоляция. Они оказались заперты в стальной капсуле, несущейся в никуда.
— Куда мы едем, Виктор⁈ — рявкнул Шрам, перекрывая грохот ломающейся аппаратуры. — Ищи маршрут!
Блондин подполз к единственному уцелевшему навигационному терминалу, экран которого мигал багровым цветом самоуничтожения. Его пальцы, скользкие от крови, застучали по клавиатуре, вытаскивая из умирающей системы последние крупицы телеметрии.
LXXXII
— Сто сорок километров в час! И мы продолжаем разгоняться! — голос Крида сорвался на панический визг. Он вцепился в края пульта так, что побелели костяшки. — Ветка не закольцована, Шрам! Это старая грузовая линия, она заканчивается глухим бетонным тупиком у саркофага Четвёртого энергоблока ЧАЭС!
Связной развернулся к напарнику. Его глаза были широко раскрыты, в них плескался чистый, неразбавленный ужас человека, осознавшего свою математически неизбежную смерть.
— Три минуты до столкновения! Но это не самое худшее… Плазменный реактор в локомотиве! Автоматика отключила охлаждение. Когда мы вмажемся в тупик на такой скорости, детонация реактора превратит всю северную часть Зоны в стеклянное озеро! Мы сидим верхом на тактической ядерной боеголовке!