Край Ямы Очищения обвалился. Многотонные куски бетона полетели на дно. Шрам, оглушенный взрывом, одним резким, безжалостным движением вырвал из шеи застрявшего кровососа трубку со стимуляторами и вогнал ее прямо в глазницу твари, пробивая мозг. Оставив бьющийся в агонии труп, ветеран начал карабкаться по осыпающемуся склону наверх, вонзая пальцы в горячий щебень.
Наверху царил абсолютный хаос. Выжившие сектанты в панике метались среди горящих обломков, их кустарные импланты искрили и взрывались от перенесенного ЭМИ-удара. Из дыма вынырнул Крид. Лицо блондина было покрыто черной копотью, но в руках он крепко сжимал их конфискованное снаряжение — КС-23, свой АС «Вал» и трофейную рацию фанатиков, настроенную на частоты Синдиката.
— Твоя пушка, реликт! — Крид швырнул тяжелый дробовик Шраму. — Уходим! Радиостанция этих психов только что перехватила пинг. «Левиафан» прошел семафор на Дикой! Он будет на станции «Лесная» через час!
Шрам поймал КС-23 в воздухе, привычно передернув помпу. Клац-клац. Пневматическое колено издало свой хищный выдох. Ветеран и бывший связной, оставив за спиной пылающий храм техно-культа, растворились в густом утреннем тумане, устремляясь к железнодорожным путям.
Глава 9
LXI
Ржавые рельсы заброшенного перегона уходили в густую, сизую пелену утреннего тумана, сливаясь с горизонтом. Шрам и Крид заняли позицию на полуразрушенном бетонном путепроводе, нависающем прямо над путями. Высота составляла около семи метров — идеальная точка для сброса. Ветер здесь, на открытом пространстве, дул с пронизывающей, ледяной яростью, выдувая остатки тепла из изорванной экипировки.
Виктор сидел на корточках, прижавшись спиной к крошащемуся бетонному отбойнику. На его коленях лежала трофейная радиостанция сектантов, грубо скрученная синей изолентой, но всё ещё способная ловить корпоративные частоты. Блондин лихорадочно крутил верньер настройки, вылавливая сквозь статический треск Зоны цифровые пакеты данных.
— Поймал телеметрию, — выдохнул связной, и облачко пара сорвалось с его губ. — «Левиафан» прошёл семафор у Рыжего Леса. Скорость сто двадцать километров в час. Автономный режим, магнитные подушки активированы. Это не просто поезд, Шрам. Это сухопутный дредноут. Толщина лобовой брони локомотива — полметра композита. На крышах зенитные комплексы с активными радарами. Если мы просто прыгнем — нас разорвёт в клочья шрапнелью из турелей ещё в воздухе.
Ветеран 28-го отдела молча кивнул, методично распихивая по уцелевшим подсумкам последние три куска трофейного пластида, добытого у фанатиков.