В расширяющуюся щель ударил ослепительно яркий галогеновый свет, заставивший Шрама рефлекторно зажмуриться. На пороге, сжимая в руках модифицированные дробовики, стояли две фигуры в оранжевых скафандрах замкнутого цикла защиты с эмблемами независимого научного контингента.
— Затаскивайте их внутрь. Быстро! — раздался из глубины шлюза искажённый вокодером, но властный старческий голос.
Бойцы охраны подхватили обессиленного Крида под руки, втягивая его в тамбур. Шрам перевалился через высокий стальной порог самостоятельно, на одних руках, оставляя на стерильном бетоне длинный кровавый след. Как только его ноги оказались внутри, гидравлика взвыла вновь. Массивная створка захлопнулась с пугающей, окончательной тяжестью, намертво отсекая вой мутантов, густой янтарный туман и корпоративную охоту. В шлюзе повисла абсолютная, звенящая тишина безопасности. Ветеран перевернулся на спину, закрыл глаза и впервые за долгие недели позволил себе потерять сознание.
[КОНЕЦ ПЕРВОЙ АРКИ]
Глава 5
I
Пробуждение обрушилось на Шрама не постепенным возвращением из тьмы, а ослепительной, режущей глаза вспышкой белого бестеневого света. Воздух в помещении был настолько стерильным и перенасыщенным озоном, что каждый вдох обжигал измученные легкие ледяным огнем. Наемник инстинктивно попытался дернуться, сбросить с себя давящую тяжесть, но тело отказалось подчиняться. Широкие ремни из толстой сыромятной кожи намертво фиксировали его торс, руки и левую ногу к холодному металлу операционного стола.
Правая нога… Оттуда, где раньше пульсировало раздробленное, воспаленное колено, теперь исходила совершенно иная, тупая и тяжелая фантомная боль, смешанная с неестественным механическим холодом.
— Пульс сто сорок. Адреналиновый криз миновал. Воистину, феноменальная сопротивляемость организма, — раздался над ухом сухой, шелестящий голос, лишенный любых эмоций, кроме сугубо академического интереса.
В поле зрения медленно вплыло лицо профессора Сахарова. Старик выглядел ровно так же, как и десять лет назад: глубокие морщины, выцветшие водянистые глаза за толстыми линзами роговых очков и неизменный, заляпанный бурыми пятнами прорезиненный фартук поверх хирургического костюма. Сахаров отложил в сторону окровавленную пневматическую пилу для костей, звук которой Шрам, к своему ужасу, все это время слышал сквозь пелену наркоза.
— Ваша биологическая структура сустава была полностью уничтожена, молодой человек, — будничным тоном продолжил профессор, протирая руки куском стерильной марли. — Синтетика Синдиката, которую вы использовали для фиксации, вступила в реакцию с изотопной водой Янтаря. Начался стремительный некроз тканей. Пришлось прибегнуть к радикальной ампутации нижней трети бедра.