Глава 7
XXVI
Глухой, утробный скрежет корабельной переборки эхом разнёсся по пустому фойе кинотеатра. Массивная стальная дверь медленно отползла в сторону, открывая проход в логово Нейрона. В лицо оперативникам ударил плотный, горячий воздух, пахнущий плавящейся канифолью, дешёвым растворимым кофе и перегретым текстолитом. Бывший дата-архитектор Синдиката превратил подвал в циклопическую, хаотичную серверную, полностью лишённую беспроводных технологий. Вдоль бетонных стен тянулись бесконечные ряды старых советских стоек, опутанных толстыми, в руку толщиной, жгутами медных кабелей. Охлаждение этой кустарной вычислительной империи обеспечивалось примитивно и жестоко — ледяная вода из глубоких артезианских скважин циркулировала по ржавым трубам прямо над серверами, роняя мутный конденсат на горячие кожухи.
В центре этого пульсирующего медного лабиринта, в глубоком ортопедическом кресле, восседал сам Нейрон. От человека, которого Крид знал десять лет назад, осталась лишь бледная, иссушенная оболочка. Его позвоночник был напрямую, грубыми хирургическими скобами, сращён с массивным блоком жизнеобеспечения. Левый глаз заменял массивный оптический модуль с кулером охлаждения, тихо гудящим прямо в глазнице. На предплечьях хакера отсутствовала кожа — обнажённые синтетические сухожилия и пучки проводов напрямую уходили в клавиатуру гигантского терминала, собранного из десятков разнокалиберных мониторов.
— Никакого цифрового следа. Никакой температуры. Вы фоните мёртвым статическим шумом, — голос Нейрона прозвучал из вокодера на его шее, лишённый интонаций, скрипучий, как битое стекло. Искусственный глаз с жужжанием сфокусировался на лицах визитёров. — Чипы «Эгида». Сахаров всё-таки заставил эту советскую дрянь работать. Впечатляет, Виктор. Синдикат ищет тебя со всех орбитальных стволов, а ты стоишь в моей гостиной и пахнешь болотной гнилью.
Шрам шагнул вперёд, перекрывая Крида своим телом. Пшш-клац. Пневматика ноги яростно выдохнула сжатый воздух в душное пространство подвала. Ветеран не опустил дробовик, его палец лежал на спусковой скобе. Нейрон перевёл свой механический взгляд на изувеченного наёмника и издал звук, похожий на сухой кашель — так киборг смеялся.
XXVII
— Опусти свою пушку, реликт. Здесь нет смарт-систем, которые ты мог бы разнести в щепки. Моя сеть работает на меди, аналоговых реле и паранойе, — проскрежетал Нейрон, и его пальцы-манипуляторы с бешеной скоростью забегали по оголённым платам терминала. — Чего ты хочешь, Крид? Корпоративные крысы не приходят в Мёртвый Город просто так.