— Нейрон, — Крид сглотнул вязкую слюну. — Бывший старший дата-архитектор логистического узла Синдиката. Десять лет назад он украл исходные коды внутренней сети корпорации, инсценировал свою смерть в кислотной аномалии и исчез. Синдикат до сих пор считает его мёртвым. Но я знаю, что он осел здесь и построил собственную, абсолютно автономную интранет-сеть из старого советского медного кабеля и ворованных серверов. Он параноик высшей пробы. Если кто-то и может взломать маршруты орбитальной группировки и дать нам коридор для выхода, то только он. Его нора — под старым кинотеатром «Авангард».
XXV
Здание кинотеатра «Авангард» представляло собой массивную бетонную коробку с обрушившимся козырьком и выцветшей, наполовину осыпавшейся мозаикой на фасаде, изображающей покорителей космоса. Но профессиональный взгляд Шрама мгновенно считал истинную природу этого места. Это был не просто заброшенный дом культуры. Это был укреплённый форт, ощетинившийся пассивной, невидимой смертью.
Паранойя бывшего дата-архитектора выражалась в тотальном отказе от любых электронных систем безопасности, которые Синдикат мог бы взломать дистанционно. Подступы к широкой парадной лестнице были густо усеяны кустарными сюрпризами. Шрам остановил Крида за плечо и указал стволом КС-23 на едва заметную в пыли тонкую, прозрачную леску, натянутую между двумя обломками колонн. Леска вела к ржавому, наполовину вкопанному в землю артиллерийскому снаряду калибра 152 миллиметра с выкрученным взрывателем, заменённым на банальную мышеловку с капсюлем.
— Никакого вай-фая. Никаких лазеров, — с мрачным уважением констатировал Шрам. Ветеран медленно, контролируя каждый миллиметр хода тяжёлого протеза, перешагнул через растяжку. — Чистая, слепая кинетика. Одно неверное движение, и нас размажет по этой мозаике тонким слоем. Иди след в след.
Они потратили полчаса на то, чтобы преодолеть пятнадцать метров фойе. Ветеран обезвредил три натяжных мины, заблокировал тяжёлым камнем подпружиненную плиту в полу и провёл напарника мимо глубокой волчьей ямы, на дне которой тускло блестели заточенные куски ржавой арматуры. Спуск в подвал преграждала не бронедверь, а толстая, сваренная из корабельной стали корабельная переборка с массивным механическим штурвалом.
Крид подошёл к металлу вплотную. Вместо того чтобы стучать, он достал из кармана массивный стальной болт и начал выбивать по ржавой поверхности сложный, синкопированный ритм. Тук. Тук-тук. Тук… Тук-тук-тук. Это был не морзе, а фрагмент старого бинарного кода, переведённый в акустический шифр. Прошло долгих тридцать секунд абсолютной, давящей тишины. Затем внутри переборки тяжело, с металлическим лязгом провернулись шестерни массивного сейфового замка. На уровне глаз Крида с мерзким скрипом отодвинулась узкая смотровая щель. Из абсолютной, непроницаемой тьмы подвала на оперативников уставился тускло светящийся, неестественно зелёный окуляр кустарно интегрированного глазного импланта.