Виктор Крид стянул с головы тяжёлый шлем СКАТа. Его лицо было серым от усталости, а глубокая ссадина на щеке воспалилась.

— Мне нужен коридор, Нейрон, — глухо произнёс блондин, подходя ближе к пульсирующим мониторам. — Орбитальная группировка слепа, но Директорат вывесил на нас физический контракт. «Слепая охота». Я хочу, чтобы ты проник в логистический хаб Синдиката через старые оптоволоконные магистрали Мёртвого Города. Мне нужны маршруты патрулей, расписание движения бронепоездов и окно в их ПВО. Мы уходим на Север.

Хакер замер. Кулер в его глазнице взвыл на высоких оборотах, охлаждая перегретый процессор.

— Логистический хаб Директората, — эхом отозвался вокодер. — Ты просишь меня вскрыть артерию богу, Виктор. Это возможно. Я знаю бэкдоры в их архитектуре, которые они сами забыли залатать. Но пропускная способность моих медных каналов ничтожна. Мне потребуется время на компиляцию вируса и обход их брандмауэров. Двенадцать часов.

— У нас нет двенадцати часов, — жёстко отрезал Шрам.

— Это физика, мать твою! — огрызнулся Нейрон, и свет в подвале тревожно мигнул. — Сидите в «Котельной», пока я работаю. Это нейтральная зона под старой теплотрассой на соседнем квартале. Там не задают вопросов. И, Виктор… цена. Ты отдашь мне ключи шифрования от своего личного офшорного хранилища в Цюрихе. Все свои чёрные фонды.

Крид колебался ровно секунду, после чего вытащил из внутреннего кармана герметичный пластиковый жетон и бросил его на стол хакера. Синдикат научил его, что мёртвым деньги не нужны.

XXVIII

«Котельная» полностью оправдывала своё название. Это был обширный, уходящий глубоко под землю лабиринт старых советских тепловых узлов, превращённый обитателями Мёртвого Города в гигантский, зловонный бартерный пункт и убежище. Сюда не пробивал ни один сканер, здесь не ловили корпоративные частоты. Воздух был сизым от густого табачного дыма, испарений сивухи и пота сотен отчаявшихся людей. Наёмники, контрабандисты, дезертиры из «Долга» и «Свободы» — весь генетический мусор Зоны, скрывающийся от правосудия или кредиторов, стекался в эти бетонные катакомбы.

Шрам и Крид прошли сквозь тяжёлые гермодвери, обдав охрану ледяным презрением. Ветеран двигался тяжело, стараясь приглушать звук своей пневматической ноги, но в гуле сотни пьяных голосов и рёве кустарной вентиляции одиночное пшш-клац терялось, как капля в море. Они заняли дальний, тёмный угол за грубым столом, сваренным из кусков арматуры. Крид ссутулился, натянув глубокий капюшон поверх лица, стараясь максимально слиться со свинцовыми тенями СКАТа.