— Значит, мы заставим его споткнуться, — глухо ответил Шрам, глядя вниз, на блестящие от влаги рельсы. — Если подорвём пути полностью — состав сойдёт с рельсов на такой скорости, и мы получим десяток тысяч тонн искорёженного металла, в котором сгорим вместе с Директором. Нам нужен хирургический перелом.

Он перекинул ногу через парапет и по ржавым скобам технической лестницы начал быстрый спуск прямо на железнодорожное полотно.

LXII

Туман внизу был настолько плотным, что казался осязаемым. Шрам опустился на колени перед массивным стыком двух стальных рельсов. Его руки действовали с машинной точностью. Ветеран не собирался уничтожать колею. Он заложил крошечный, ювелирно выверенный заряд С-4 прямо под крепежные болты стыковой накладки на левом рельсе.

— Сорок граммов пластида, — бормотал Шрам, вмазывая серую массу в холодный металл и вкручивая химический детонатор. — Это не разорвёт полотно, но выбьет стык на пять сантиметров вверх. На скорости за сотню левое колесо локомотива поймает этот трамплин. Автоматика Синдиката слишком умная: гироскопы зафиксируют критический крен и мгновенно врубят аварийное магнитное торможение, чтобы не допустить схода состава. Скорость упадёт вдвое. В этот момент турели потеряют стабилизацию на пару секунд. Это и будет наше окно.

Пшш-клац. Наёмник резко поднялся и зашагал обратно к опоре моста. Едва он успел взобраться по скобам обратно к Криду, как земля под их ногами мелко, часто задрожала. Дрожь передавалась через бетонные опоры путепровода, отдаваясь в зубах.

Туман впереди начал закручиваться гигантскими спиралями. Звук приближающегося «Левиафана» не походил на стук колес обычного поезда. Это был низкочастотный, пульсирующий гул колоссальных магнитных резонаторов, смешанный с рёвом газотурбинных двигателей локомотива. Воздух наэлектризовался, волосы на затылках оперативников встали дыбом. Из серой пелены, подобно мифическому чудовищу, вынырнула тупая, абсолютно чёрная, лишённая окон морда головного вагона Синдиката.

LXIII

Стальной левиафан мчался по мёртвой Зоне с пугающей, неотвратимой грацией. За локомотивом тянулась вереница тяжелобронированных вагонов без единого стыка или зазора — сплошной, текучий монолит из радиопоглощающего полимера и титана.

— Сейчас! — рявкнул Шрам, вдавливая кнопку детонатора.

Глухой, короткий хлопок внизу потонул в рёве турбин. Левый рельс вздыбился, выбросив фонтан ржавчины и щебня. Многотонное ведущее колесо локомотива на скорости сто двадцать километров в час влетело на образовавшийся трамплин. Чудовищная кинетическая энергия ударила в подвеску. Локомотив весом в несколько сотен тонн с оглушительным скрежетом подбросило в воздух на жалкие десять сантиметров, но для умной электроники Синдиката это была катастрофа.