Я крутанулся на пятках, сложил руки в замок за спиной и, чуть покачиваясь, сделал несколько шагов вперед. Они так и замерли, обнаженные, растерянные. Лежащий на спине Фабиан и сидящая на нем Иветт. Фабиан одним движением – весьма небрежно – скинул ее с себя, и она тут же бросилась заматываться в лежащий неподалеку шелковый халат.

– Что ж, получается, круг замкнулся… – протянул я, неловко оглядываясь. Вив все еще кричала что-то из-за двери и изредка стучалась. – Ну, понимаешь, сначала я украл у тебя невесту, потом ты… В общем, квиты?

Фабиан будто не знал, как себя вести: сначала улыбнулся, потом взглянул на Иветт, затем, так и не ответив, начал зажигать свечи. Впрочем, очевидно было, что он не держал на меня зла, иначе первым делом схватился бы за меч.

Повезло, что Иветт не носила с собой клинки.

Разъяренная, раскрасневшаяся – это объяснялось не только гневом, – она подлетела ко мне и занесла руку для удара. Стоило только допустить, что бить она не станет, как по лицу обжигающим прикосновением скользнула ладонь.

– Почему ты не мог просто уйти и не возвращаться? – прошипела Иветт чужим голосом.

– Разве так встречают мужа, заставшего тебя в постели с другим? – усмехнулся я, потирая щеку.

– Так встречают мужа, который не достоин им называться.

– Видели, ваше величество? Вы стали поводом для семейной ссоры!

Фабиан, уже одевшийся и зажегший столько огней, словно мы на празднике урожая, почесал затылок и нахмурился. Иветт приблизилась к нему, протянула руки, но он сделал вид, что не заметил, – отвернулся, забрал меч, приставленный к стене, и пошел к двери.

– Вам уже лучше? – поинтересовалась Иветт у короля.

Но он обратился ко мне:

– Нужно поговорить. Следуй за мной.

Шторы зашевелились. Я в панике подумал, что не закрыл портал, только оттуда никто не появился. Будто подул ветер – из плотно закрытых на зиму окон. Никто, кроме меня, казалось, этого не заметил.

Фабиан тем временем вставил ключ в замочную скважину, но не провернул: отпрыгнул с криком боли и в замешательстве повернулся, демонстрируя обожженные пальцы.

– Вам не о чем говорить, – эхом пронеслось по комнате. Я смотрел на Иветт – ее губы двигались, но звук шел откуда-то извне. Кожа, юная и светящаяся, будто забурлила, а затем стала… стекать. – Ты опять все испортил, Эгельдор. Нужно было всего лишь не высовываться.

– Это что-то новенькое… – только и сумел пробормотать я, отступая.

Одежды тлели, расплавленная кожа, падая на пол, чернела и густела, словно смола. Поначалу казалось, в Иветт ничего не меняется – появляются все те же светлые волосы и голубые глаза. По отдельности детали ни о чем мне не говорили. Но, сложившись в единое целое, выбили из легких воздух.