– За неудобства, – объяснил я.

– Какие ж тут неудобства? – хохотнул моряк. – Деньги за места уплочены, а рож важных не будет. Ходите со мной в море почаще!

* * *

Тэлфорд встретил нас беспросветным ливнем и опустошением – ступив за ворота, мы растеряли все силы, и усталость прошедших дней навалилась невыносимым грузом. Мы с Тристрамом отправились прямиком в лабораторию: он занимался перевязкой и промыванием раны, я – составлением лекарства. К счастью, я додумался немного поколдовать над ингредиентами заранее, раз уж не смог бы сделать этого с готовым снадобьем. Оставалось лишь надеяться, что все сработает.

Зария тем временем узнавала, где находятся покои Вивиан, и готовила их к прибытию хозяйки.

Из раны смердело так, будто виверна не просто задела кожу краем зуба, а уменьшилась, залезла в порез и сдохла там всем назло. Дурное животное не могло и помыслить, что от него не останется и следа, когда на песках Снеодана появится крошечная Тень, и отблеск золота на ее лице станет последним, что виверна увидит в своей долгой жизни.

Дурной чародей не мог и помыслить, что Тень бросится его долгую жизнь спасать.

Пальцы дрожали.

– Она не умрет, – твердо произнес Тристрам.

Я обвел взглядом угольного цвета руку и потрескавшиеся приоткрытые губы.

– Да, конечно.

Нести ее в постель поручил Тристраму – пусть удержать тельце Вив под силу любому, я не хотел нанести ей еще хоть толику вреда, если колени подогнутся. Ее жизнь отныне была в руках небожителей. Всю дорогу по подземельям и коридорам я молился Лейфту. Хотя он сам отдал жизнь и потому едва ли годился в защитники, ему следовало отплатить Вив за долгие годы преданного поклонения.

Тобиас ждал у двери в ее покои. Стоило нам выйти из-за угла, как он вскочил на ноги и вытер лицо рукавом, но опухшие глаза и покрасневшие щеки этим не спрятать. Он не проявил излишней заинтересованности, ничего не спросил – просто отступил, освобождая дорогу, и, как только я вышел, последовал за мной.

– Ты куда? – растерялся я.

– Сопровождаю, – тихо обронил Тобиас. – Личному стражнику подобает всюду сопровождать господина.

Ну да, самое время об этом вспомнить.

– Останься. Эти двое рано или поздно уйдут. Пролезь внутрь и побудь с ней.

Тобиас смотрел на меня так, будто я схватил его ребра и раздвинул в стороны, делая кровоточащее сердце достоянием общественности.

– Побудь настырным еще немного. Ей это нужно.

Он гулко сглотнул, поклонился и засеменил обратно.

Я почти свернул к себе, но, несмотря на отчаянные мечты о сне, все же проследовал к другой двери. Та странно шатнулась, пропуская меня в комнату, и вскоре я понял почему. Жженые шторы. Разломанный стол. Валяющийся у окна стул. Беспорядок, припорошенный пеплом, а в центре – само пламя с налившимися тьмой венами. Никакой купол не в силах держать эту мощь под контролем.