— Заругает, конечно, — сказал я, натягивая свои черные, тупорылые туфли. — Но в них будет удобнее. Удобнее и сед учиться делать, и подходы на технику. Посмотри, какая тут жесткая подошва. И каблуки, почти как на штангетках.

— Надо же, — улыбнулся он, возвращая мне башмак. — Это тебе папка рассказал?

— Не. Сам придумал.

— Да ладно? — Не поверил он сразу. — Это ж старая наша хитрость. И сам придумал?

— Сам. Папаня со мной мало говорил про тяжелую атлетику.

Конечно, тут я приврал. Не мог я знать, часто ли Сергей с Володей по этому делу общались. А сказать тренеру что-то было надо.

— Понимаю, — покивал Константин Викторович. — Зине вообще Сережено занятие не очень нравилось. Вот она и тебя от отца оберегала. Тут ее понять можно. Какой бабе понравится, когда на первом месте не она, а какой-то там спорт? Пусть даже и высоких достижений.

— Большой спорт измен не терпит, — сказал я со знанием дела, и Константин Викторович даже удивился моим словам. Весело хмыкнул.

Спортзал, к слову, был и правда маленький. Размером примерно в половину учебного класса, он вмещал четыре помоста, снабженных толстыми листами резины в полу, чтобы отрабатывать классику. А еще шведскую стенку, старого козла, пару лавок и стоек для штанги, ну и тот самый древний тренажер для жима. Грифов тоже было тут негусто: три двадцати килограммовых, классических, а еще малыши: на восемь, десять и пятнадцать килограммов.

Блинов в спортзале уже практически не было. Остался лишь один набор старой и потертой «Ленинградки», общим весом килограммов в сто, да несколько десяти, пяти и двух с половиной килограммовых блинчиков. Что ж. Последние для меня будут в самый раз.

— Ну что? — Хмыкнул тренер. — Начнем с общей разминки?

— А потом перейдем к отработке классики, чтобы фундамент построить, — согласился я.

Тренер немножко удивленно вскинул брови.

— Папа тебе ничего не рассказывал, говоришь? — Недоверчиво спросил он.

— Не рассказывал, — улыбнулся я в ответ.

— Ну-ну…

Тренировку мы начали с разминки. Перед продолговатым, одноэтажным зданием третьего ПТУ, что развернулось сразу за школой, была разбита восьмерка — широкая дорога для отработки вождения легковых автомобилей.

В субботу, к четырем часам, ПТУ уже пустовало, и я под присмотром Константина Викторовича легкой трусцой пробежал восьмерку, чтобы разогреться. Признаюсь, неподготовленное тело мальчика запротестовало уже на середине пути, но я заставил себя добежать до конца.

Следом я проделал простую, школьную разминку на подвижность суставов и растяжку связок и мышц, совсем такую, как утром. Только я дополнил ее выпрыгивающем из полного седа, чтобы хорошенько разогреть ноги.